Страница 48 из 86
Глава 19. Валерия без кольца
Через два дня Валерия пришла в мою квартиру.
Не позвонила заранее.
Просто появилась возле жёлтой двери в половине девятого утра.
На ней были джинсы, длинный пуховик и тёмная шапка. Без макияжа она выглядела моложе и одновременно старше — словно лицо, которое я видела в гостинице, было не её лицом, а тщательно собранной маской.
Обручального кольца не было.
Я заметила сразу.
— Дети дома? — спросила она.
— В саду.
— Можно войти?
Я не двигалась.
— Роман знает, что ты здесь?
— Нет.
— В прошлый раз ты тоже так сказала.
— Теперь он думает, что я уехала к сестре.
— У тебя есть сестра?
— В Казани.
— Ты уехала?
— Для него — да.
Она оглянулась на лестницу.
— Вера, пожалуйста.
Я впустила её.
Первым делом Валерия подошла к окну и закрыла штору.
— Откуда знаешь про наблюдение?
— Кирилл сказал.
— Он снимает квартиру напротив?
— Не он лично. Человек из его отдела.
— Антон Беляев?
Она удивилась.
— Ты знаешь имя?
— Полиция установила арендатора.
— Это подставной паспорт.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что человека зовут Денис Шатов. Он раньше работал водителем у Романа, потом перешёл в безопасность.
— Ты подтвердишь это полиции?
Она сняла пуховик.
Под свитером на запястье виднелся тёмный след.
— Сначала выслушай.
Я поставила чайник.
Не из гостеприимства.
Мне нужно было занять руки.
— Кольцо где?
Валерия посмотрела на голую руку.
— Вернула.
— Сама?
— Он швырнул его мне в лицо.
Я медленно повернулась.
— После чего?
— После твоей пощёчины.
— Откуда он узнал так быстро?
— Павел позвонил.
Значит, видео пришло не только мне.
Возможно, его человек снимал для отчёта, а неизвестный отправитель получил копию.
— Роман приехал домой, — продолжила Валерия. — Сначала был спокоен. Сказал, что ты окончательно доказала свою неадекватность. Потом начал пить.
— Он редко пьёт.
— Со мной — чаще.
Ещё одна трещина между версиями одного человека.
— Я спросила, зачем он предлагал тебе вернуться.
Сердце сжалось.
— Ты слышала?
— У Павла была запись. Не полная, но достаточно.
— Он записывал разговор?
— Думаю, Роман сам включил телефон.
Конечно.
Он пришёл подготовленным.
Даже предложение вернуться было частью хода.
— Что он ответил? — спросила я.
— Что говорил ради детей.
— Он сказал мне то же самое.
— Я спросила, почему тогда готов выставить меня за дверь.
Валерия усмехнулась.
— Он сказал, что я всегда знала: дети для него важнее.
— И ты вернула кольцо?
— Сняла и положила на стол. Он бросил обратно.
Она провела пальцами по запястью.
— Потом схватил меня. Не сильно. Но я поняла, что в следующий раз будет сильнее.
— Почему приехала ко мне?
— Потому что у меня остался один чемодан.
— Где остальные вещи?
— В доме.
— Машина?
— Он заблокировал доступ к ключам.
— Деньги?
— Корпоративная карта не работает.
Я посмотрела на неё.
Женщина, которая вошла в гостиничную комнату в рубашке моего мужа, теперь стояла на моей кухне без машины, кольца и дома.
Я ожидала почувствовать удовлетворение.
Не почувствовала.
Только усталость.
— Ты хочешь пожить у меня?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Тогда что?
— Мне нужна помощь твоего адвоката.
— Тамара Леонидовна представляет меня.
— Я готова дать показания.
Чайник закипел.
Я выключила его, но не налила воду.
— Какие?
— Всё.
— Про слежку?
— Да.
— Про давление на Ингу?
— Да.
— Про детей?
Она кивнула.
— И про то, что он планирует дальше.
Я медленно села.
— Что именно?
Валерия достала телефон.
Экран был разбит в углу, но работал.
Она открыла фотографию документа.
— Это проект заявления.
Я увеличила изображение.
Роман просил определить место проживания детей с ним и ограничить мои встречи до нескольких часов в неделю в присутствии психолога.
Основания:
агрессивное поведение;
нестабильная личная жизнь;
негативное влияние Артёма;
препятствование общению;
риск вывоза детей в неизвестном направлении.
Последний пункт был настолько абсурдным, что я перечитала дважды.
— Он сам оформил паспорта.
— Знаю.
— И обвиняет меня в возможном вывозе?
— Потому что так твой запрет будет выглядеть ответной мерой, а не защитой.
— Что ещё?
Валерия перелистнула фотографии.
На одной была таблица.
Даты.
Люди.
События.
«Выселение».
«Сокращение выплат».
«Новый объект — воздействие через аренду».
«Психологическое обследование».
«Фиксация агрессии».
Рядом с последней строкой стояла галочка.
У меня задрожали пальцы.
— Он планировал пощёчину?
— Не сам удар. Провокацию.
— Значит, предложение вернуться…
— Было сценарием.
Я знала.
Но увидеть это в таблице оказалось страшнее.
Мои чувства превратили в пункт плана.
Гостиница.
Дом.
Дети.
Артём.
Даже прикосновение Романа к моей старой ране было не вспышкой ревности, а способом получить нужную реакцию.
— Кто составил таблицу?
— Павел и Кирилл. Роман вносил правки.
— Где оригинал?
— На его ноутбуке.
— Ты можешь достать?
— Больше нет доступа к дому.
— Облако? Электронная почта?
— Пароли сменены.
— Тогда фотографий будет достаточно?
— Не знаю.
— Нужен оригинал.
Валерия резко встала.
— Я не вернусь туда.
— Я не прошу.
— По лицу видно, что просишь.
— Я думаю, как доказать.
— А я думаю, как пережить следующую ночь.
Я замолчала.
Она была права.
Я снова увидела в ней не человека, а источник доказательств.
Почти так же, как Роман видел людей инструментами.
— Прости.
Валерия села обратно.
— Не думала, что когда-нибудь услышу это от тебя.
— Не за всё. Только за сейчас.
— Справедливо.
Я налила чай.