Страница 35 из 86
— Он спросил, знала ли я о твоём мужчине. Я сказала, что мне всё равно. Тогда он начал кричать, что ты специально выставляешь его смешным. Что сначала отказалась подписать соглашение, потом привела кого-то в квартиру, где бывают его дети.
— Это моя квартира.
— Для него нет.
— Что?
— Он считает, что всё, что у тебя есть, появилось благодаря ему. Даже съёмное жильё. Потому что ты оплачиваешь его деньгами.
— Я работаю.
— Он не верит.
— Он видел проекты.
— Роман не считает это работой.
Я почти услышала его голос:
«Ты снова решила поиграть в дизайнера?»
— Почему ты позвонила мне? — спросила я.
— Потому что дети испугались.
— А потом солгала полиции.
— Я не солгала.
— Ты сказала, что он не угрожал.
— Он не угрожал мне прямо.
— Ты сказала мне другое.
— Я была в панике.
— Он тебя запугал.
Валерия сжала руль.
— У меня нет синяка от удара.
— Какая разница, чем именно он сделал больно?
Она посмотрела на меня, и на мгновение между нами исчезла ненависть.
Остались две женщины, которые слишком хорошо знали одного мужчину.
— Ты хочешь, чтобы я дала показания? — спросила она.
— Да.
— Тогда он уничтожит меня.
— У тебя есть работа.
— В его компании.
— Уйдёшь.
— Куда? Все клиенты пришли через него. Квартира оформлена на фирму. Машина тоже. У меня нет ничего.
Слова были настолько знакомыми, что я ощутила почти жалость.
Почти.
— Ты знала, что он делает со мной, — сказала я. — И всё равно согласилась жить за его счёт.
— Он говорил, что ты получишь квартиру и большие алименты. Что вы давно чужие. Что развод — формальность.
— А гостиница?
Она опустила глаза.
— Он говорил, что ты всё понимаешь.
Я рассмеялась.
— Я принесла ему кофе.
Валерия сжалась.
— Он сказал, что ты специально пришла устроить сцену.
— Я не знала о тебе.
— Теперь знаю.
— И что изменилось?
Она посмотрела на синяк в зеркале.
— Не знаю.
— Почему пришла?
Валерия достала из сумки маленькую карту памяти.
— Здесь копии некоторых сообщений Кирилла.
— Каких?
— Отчёты. Фотографии. Адреса. Время, когда ты отвозишь детей, кто приходит, где работает няня.
У меня онемели пальцы.
— Как ты это получила?
— У Ромы два ноутбука. На одном открыта корпоративная почта. Он не думает, что я понимаю в документах.
— Почему отдаёшь?
— Потому что вчера Миша спрятался под кроватью.
Она провела рукой по лицу.
— Я пыталась его вытащить, а он спросил, убьёт ли папа маму.
Горло сжалось.
— Что ты ответила?
— Что нет.
— Ты уверена?
Валерия ничего не сказала.
Я взяла карту памяти.
— Ты подтвердишь происхождение файлов?
— Нет.
— Тогда он скажет, что они поддельные.
— Возможно.
— Мне нужна свидетельница.
— Я не могу.
— Ты боишься потерять машину и дом?
— Я боюсь его.
Признание прозвучало едва слышно.
— Тогда уходи.
— Легко говорить.
— Мне тоже было нелегко.
— У тебя была мать. Дети. Причина.
— А тебе нужна причина, кроме самой себя?
Валерия усмехнулась.
— Ты говоришь как женщина, которая уже выбралась.
— Я ещё не выбралась.
Мы сидели в машине и смотрели вперёд.
— Он когда-нибудь бил тебя? — спросила она.
— Нет.
— Кричал?
— Почти никогда.
— Тогда почему с тобой был другим?
Вопрос ранил неожиданно.
Она искала объяснение, почему его ярость досталась ей.
Возможно, была готова поверить, что я умела вести себя правильно, а она допустила ошибку.
— Он не был другим, — сказала я. — Просто ему не требовалось кричать. Я раньше отступала.
Валерия снова надела очки.
— Я должна ехать.
— Он знает, что ты здесь?
— Думает, что я у косметолога.
— Ты вернёшься к нему?
Она завела двигатель.
— Мне некуда больше.
— Теперь у тебя есть выбор.
— Нет, Вера. Выбор есть у людей, которым есть куда уйти.
— Я сняла квартиру на деньги, которые заняла у матери.
— Ты сильнее.
Я открыла дверь.
— Нет. Просто однажды поняла, что если останусь, перестану существовать.
Перед тем как выйти, я спросила:
— Он планирует что-то с детьми?
Валерия замерла.
— Не знаю.
— Не лги.
— Я слышала, как Павел говорил об экспертизе и смене сада.
— Смене сада?
— Роман хочет перевести их в частную школу при международном лицее.
— Они ещё ходят в подготовительную группу.
— Там есть дошкольное отделение.
— Без моего согласия он не сможет.
— Он считает, что сможет.
— Что ещё?
Она стиснула губы.
— В кабинете лежат копии их документов. Свидетельства, медицинские карты, фотографии для паспортов.
— Для каких паспортов?
— Не знаю.
— Валерия.
— Я правда не знаю.
Я вышла.
Она уехала слишком быстро.
Я смотрела вслед и чувствовала, как холод поднимается от живота к груди.
Фотографии для паспортов.
Копии документов.
Роман уже увозил детей без предупреждения.
Это могло ничего не значить.
Могло означать всё.
Карту памяти я отвезла Тамаре Леонидовне.
Она открыла файлы на отдельном ноутбуке.
На экране появились папки с датами.
Внутри были мои фотографии.
Я возле садика.
Я в магазине.
Я захожу в клинику.
Мама ведёт детей через двор.
Алла Викторовна забирает их с прогулки.
Артём входит в подъезд.
Артём выходит.
Мы сидим в кафе после встречи на объекте.
Снимок, сделанный через окно кухни.
Ещё один — через окно детской.
На нём я переодевала Соню после ванной.
Дочь была в трусиках.
Я захлопнула ноутбук.
— Там ребёнок.
— Я видела, — сказала Тамара Леонидовна.
— Они фотографировали мою дочь в доме.
— Да.
— Это преступление?
— Возможно. Зависит от способа съёмки, распространения и обстоятельств. Но как минимум серьёзное нарушение неприкосновенности частной жизни.
— Мы подадим заявление?
— Обязательно.
— Скажем, что карту дала Валерия?
— Без её согласия не будем.
— Тогда откуда она у нас?