Ты ушёл. Но не отпустил

Только обещание.

Эта ночь ещё не закончилась.

Она просто перенеслась на другой день.

Дома дети отказались спать по отдельности.

Мы разложили диван в гостиной. Соня лежала с одной стороны, Миша — с другой. Я устроилась между ними.

Артём принёс воду, проверил замки и собирался уходить.

— Останься, — сказала я.

Он остановился.

— Здесь?

— На кухне. Или в коридоре. Не знаю.

Мне было стыдно признавать, что я боялась.

Не того, что Роман ворвётся.

Он не стал бы.

Он предпочитал законные двери, ключи, документы и людей, которые открывали ему сами.

Но мне нужно было знать, что сегодня рядом есть кто-то ещё.

— Хорошо, — ответил Артём.

Он не спросил, что это значит для нас.

Не напомнил о поцелуе.

Принёс из машины плед и лёг на кухонном диванчике, который был короче его почти на полметра.

Ночью Миша закричал.

Я проснулась и увидела, что он сидит, широко раскрыв глаза.

— Папа идёт!

— Это сон.

— Запри дверь.

— Она заперта.

— На два замка.

Артём уже стоял в коридоре.

Он молча повернул верхний замок, затем нижний.

Подошёл к дивану и присел на расстоянии.

— Проверить окна? — спросил Мишу.

Сын кивнул.

Артём проверил каждое окно.

Потом показал, что балкон закрыт.

— Никто не войдёт, — сказал он.

— Ты сильнее папы? — спросил Миша.

Я напряглась.

Артём ответил не сразу.

— Неважно, кто сильнее.

— А что важно?

— Что взрослые не должны пугать детей.

Миша лёг.

Через несколько минут его дыхание стало ровным.

Я проводила Артёма на кухню.

— Спасибо.

— Не за что.

— Он тебя ударил.

— Толкнул.

— У тебя губа разбита.

Я коснулась пальцами тонкой ранки у уголка его рта.

Артём перехватил мою руку.

Мягко.

— Не сейчас, — сказал он.

— Почему?

— Ты напугана.

— Я всегда теперь буду напугана?

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Потому что сегодня ты всё равно приехала.

Я опустила руку.

— Валерия отказалась от своих слов.

— Она живёт с ним.

— Это не оправдание.

— Нет.

— Я тоже жила.

Артём посмотрел на меня.

— И тоже боялась?

Я хотела сказать «нет».

Роман никогда не бил меня.

Не запирал.

Не повышал голос так, как сегодня.

Но я вспомнила, сколько раз меняла решение после одного его взгляда.

Сколько раз отказывалась от желаний, чтобы не вызвать холод.

Как научилась заранее угадывать, какое мнение будет правильным.

— Я не называла это страхом, — сказала я.

— А теперь?

— Теперь называю.

Утром я обнаружила под дверью конверт.

Без марки.

Без имени отправителя.

Внутри лежала фотография.

Я целую Артёма на кухне.

Снимок был сделан через окно соседнего дома.

На обороте Роман написал от руки:

«Ты сама выбрала, как всё закончится».