Страница 27 из 86
Глава 11. Чужие потери
Инга Борисовна позвонила через два часа.
— Вера, вы сейчас можете приехать?
По голосу я поняла всё.
В её кабинете сидели финансовый директор и юрист. На столе лежало уведомление от управляющей компании.
Арендатор обязан освободить помещение в течение шестидесяти дней в связи с плановой реконструкцией здания.
— Реконструкции не будет, — сказала Инга. — Они просто нашли способ расторгнуть договор.
— Мне очень жаль.
Она посмотрела на меня холодно.
— От вашего сожаления я не найду помещение для клиники.
— Я возмещу расходы на проект.
— Каким образом?
Я не знала.
У меня не было даже всей суммы за следующий месяц аренды квартиры.
— Частями.
Финансовый директор недовольно усмехнулся.
Инга подняла руку, останавливая его.
— Оставьте нас.
Когда дверь закрылась, я сказала:
— Роман предупредил меня в суде.
— Признался?
— Не прямо. Сказал, что проект закроют.
— Запись есть?
— Нет.
Я снова совершила ошибку.
После заседания была настолько потрясена, что выключила диктофон.
— Значит, в суде это ничего не стоит, — сказала Инга.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаете. Я вложила в этот филиал двадцать миллионов. Подписала договоры с врачами. Заказала оборудование. Теперь должна искать другое место, переделывать проект и платить штрафы за задержку.
— Я сделаю новый проект бесплатно.
— Аренду вы тоже найдёте?
— Постараюсь.
— Где? В здании другого мужчины, которого разозлит ваше присутствие?
Я опустила голову.
— Простите.
Инга встала и подошла к окну.
— Когда сестра сказала, что согласилась представлять вас, я предупредила: Воронцов не станет играть честно.
— Почему тогда дали её номер?
— Потому что такие мужчины побеждают не только деньгами. Они побеждают тем, что все вокруг заранее отступают.
Она повернулась.
— Я не хочу отступать.
— Но это ваш бизнес.
— Именно. Мой. Не его.
— Что вы собираетесь делать?
— Найду другое помещение.
— За два месяца?
— За один.
— А проект?
— Переделаете.
— Бесплатно.
— Нет.
Я растерялась.
— Но из-за меня…
— Из-за него. Хватит повторять, что вы виноваты во всём, чего касается его рука.
Инга подошла к столу и протянула мне уведомление.
— Сделайте копию для адвоката. Возможно, однажды пригодится для доказательства системного давления.
— Вы продолжите работать со мной?
— Я же сказала: проект переделаете.
— Почему?
Она посмотрела на меня почти сердито.
— Потому что вы хороший дизайнер. И потому что я не позволю мужчине решать, с кем мне работать.
Я вышла из клиники со слезами на глазах.
Не от слабости.
От того, что человек, которому я принесла проблемы, не отказался от меня.
Роман позвонил вечером.
Я не ответила.
Он позвонил снова.
Потом пришло сообщение:
«Нам нужно обсудить выходные».
Я написала:
«В субботу забираешь в десять, возвращаешь в воскресенье в шесть. По решению суда».
«Я хочу забрать в пятницу».
«Нет».
«У Сони в субботу спектакль».
Я посмотрела на календарь.
Спектакль был в детском центре возле его дома. Соня рассказывала, что Валерия купила билеты.
«Решение суда действует с субботы».
«Не будь мелочной».
Я сохранила переписку.
«В субботу в десять».
Ответа не было.
Через минуту позвонил домашний номер.
Соня взяла трубку раньше меня.
— Папа!
Я вошла на кухню.
— Да, мы хотим на спектакль! А мама сказала, что нельзя?
Она посмотрела на меня.
Роман специально позвонил детям.
— Дай мне телефон, — сказала я.
Соня прижала трубку к груди.
— Папа говорит, что ты опять не разрешаешь.
— Дай телефон.
— Почему нельзя?
— Можно. В субботу.
— Но он хочет в пятницу!
— Соня.
Дочь заплакала.
— Я хочу к папе!
Миша прибежал из комнаты.
— Что случилось?
— Мама не пускает нас!
Я взяла трубку.
— Ты что делаешь?
— Разговариваю с детьми.
— Не обсуждай с ними график.
— Они имеют право знать.
— Они не должны выбирать между родителями.
— Это ты заставляешь их выбирать.
— Ты звонишь и сообщаешь, что мама что-то запретила.
— Потому что ты запретила.
— Решение суда начинается с субботы.
— Я прошу несколько дополнительных часов.
— Ты не просишь. Ты давишь через детей.
— У тебя паранойя.
Я отключила телефон от розетки.
Соня закричала:
— Я тебя ненавижу!
Она выбежала из кухни.
Миша посмотрел на меня с обвинением.
— Почему папе всё можно, а нам нельзя?
Я опустилась перед ним.
— Папе не всё можно.
— Он сказал, что ты специально нас не отдаёшь.
— Папа иногда сердится на меня и говорит лишнее.
— Он сказал, что ты хочешь найти нам другого папу.
Я застыла.
— Когда?
— В Сочи.
— Что именно он сказал?
— Что скоро у тебя будет новый мужчина и ты забудешь про нас.
— Я никогда про вас не забуду.
— А новый папа будет?
— Нет.
— Совсем?
— У вас уже есть отец.
Миша внимательно смотрел мне в глаза.
— А тот дядя, который чинил ванну?
Вот оно.
Фотографии были не только у суда.
Роман говорил об Артёме детям.
— Артём не мой мужчина.
— Папа сказал, он ночует у нас.
— Он не ночевал.
— Значит, папа врёт?
Я закрыла глаза.
Любой ответ делал одного из нас плохим.
Роман создал вопрос, в котором ребёнок не мог сохранить доверие к обоим родителям.
— Папа мог ошибиться.
— Он никогда не ошибается.
Так Роман учил сына.
Отец всегда знает.
Отец всё может.
Отец не ошибается.
Я обняла Мишу, но он остался напряжённым.
— Мы поедем в пятницу? — спросил он.
Я понимала, что уступка вознаградит давление.
Покажет Роману, что достаточно заставить детей плакать — и я отступлю.
Но цена принципа была в их слезах.
— Да, — сказала я. — Поедете.
Он сразу улыбнулся и убежал рассказывать сестре.
Я подключила телефон.
Написала Роману: