Страница 94 из 147
Сосуды лопнули за его глазами; кровь заполнила горло, пока он отводил пламя от бегущих людей. Его мир сузился до неподвижного Гая у ног и обещания, данного Сарай. «Эквитас» сотрясалась. Трещины бежали по ней, как капилляры, и взрывались.
— Кадра! — голос Кассандана пробился сквозь грохот. — Они все на улице! Внутри больше никого в живых не осталось!
— Уходи! — рявкнул он, дожидаясь, пока она пробежит мимо, и только тогда ослабил хватку на огне. Тот змеиным броском взметнулся вокруг некогда великого здания суда. Воздух замер в тишине на месте смерти. Все, что осталось — это треск и шипение привязанной цепями молнии, ищущей выхода.
Рассеять поддерживающие молнии слишком рано означало бы обрушить «Эквитас» себе на голову. Взвалив Гая на плечо, он отпустил толстый канат из молний, удерживавший северную половину зала суда. Возвышение Тетрархии рассыпалось в прах от этого движения, сместив центр тяжести здания к статуе Аэлиуса. «Эквитас» застонала, ее последние несущие стены наклонились. Призвав на помощь божественную мощь, Кадра направил оставшиеся жгуты молний прямо в статую. Она разлетелась на куски.
Он нырнул в ближайший выход и выскочил наружу как раз в тот момент, когда мраморная голова Аэлиуса рухнула на крышу суда посреди облака пыли.
Он никогда не понимал, почему люди так упорно не хотели от нее избавиться. Достопримечательность или нет.
Его шаги замедлились на поле, где десятки тысяч голосов слились в единый плач о погибших. И впервые в жизни он не мог сказать ни слова. Это было его творение точно так же, как и творение Ночео. Ему никогда не следовало верить в собственную неуязвимость. Прошлое требовало крови, и заплатили все, кроме него.
Опустившись на колени, Кадра бережно опустил безвольное тело Гая на землю. Он закрыл дверь скорби и высвободил ярость.
— Спи спокойно, старый друг. — Дверь, которую он запирал одиннадцать лет, распахнулась, обнажая лед и безумие внутри. — Они заплатят за это десятикратно.
Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency