Страница 73 из 147
— Дошли ли до этого города слухи о том, кто убил Аэлиуса?
Она услышала, как за ее спиной сглотнули.
— Значит, вы слышали. — Еще шаг. — Бывший Верховный Маг Ур Динье, и он подох как зажаренная на костре свинья от моей руки. Вы не задумывались, почему я не возражала приехать одна и оставила охрану позади? — Гнев просочился в ее голос вопреки попыткам сохранить невозмутимость. — Из всей Тетрархии и ее Петиторов у меня больше всего терпения. — Она достигла верхней ступени и повернулась к нему, замершему внизу. — Хотите и дальше испытывать его?
Рот Итраса задвигался быстрее жучиного роя:
— Я имел в виду коалицию северных Преторов. Кланлорд платит большинству из нас за сотрудничество.
Осознание и ужас обрушились на нее двойной приливной волной. Нами сыграли как с дураками. Север молча, но полностью вышел из-под контроля Тетрархи.
Обладая даром «Моста», Далвия могла в мгновение ока перебросить каждого боеспособного северного вигила к воротам Эдессы. А Ночео мог заставить каждого мага молний на стенах Эдессы сравнять ее с землей.
Дыхание Разрушения, Кадра. Неудивительно, что ты сорвался домой. Мысль о нем заставила вспомнить и Ночео. Она подавила спазм. Она еще не могла осмыслить, что означало это жутко знакомое лицо.
Пройдя насквозь промерзшая, она позволила вывести себя к городским стенам, где ждали остальные вигилы и Мехерр. Широкие чаши жаровен возвышались на мостовой по обеим сторонам дороги, ведущей в Комис, пылая так ярко, будто стоял день, в попытке отпугнуть жуков.
Принудитель, — говорил Телмар несколько недель назад. Маг, способный заставить любого сделать что угодно. Вот и одна загадка разгадана. Ей больше не нужно было ломать голову над белыми пятнами в своей памяти. Ночео закрасил их. Они определенно встречались. Неужели эдесские безумцы тоже были связаны с ним?
Оставалась последняя тайна. Та самая, что предупреждала её: всё готово рухнуть в пропасть. Ведь Кадра никогда ей не лгал. Но он всегда умел хранить свои секреты.
Каждый в Эдессе и за ее пределами знал его историю. Необычайно одаренный уличный ребенок, усыновленный тетрархом Отусом. Блестящий студент Академии, окончивший ее досрочно. Юдекс. Тетрарх. И почти пять лет спустя — Верховный Маг.
Его сторонники обожали его почти так же сильно, как она, потому что знали: он понимает. Видел самые уродливые уголки человеческой природы и безжалостно боролся с ними, чтобы вытравить их на корню. Он выбрал ее — северную уличную крысу, ставшую Петитором без формального обучения, — бросил в горнило политики и безмолвно служил ей щитом. Отдал ей свою жизнь, свое тело, свое сердце.
Но отдал ли он ей правду?
Она едва слышала встревоженные вопросы Мехерр. Выдавив из себя вежливую «спокойной ночи», она поплелась в свою комнату в таверне. И когда она погрузилась в беспокойный сон, перед ней предстали расколотые воспоминания, крики, огонь и один-единственный разрушительный вопрос:
В какой момент недомолвка становится ложью?