Этот клинок наш

33 Братья

«Если в Ур Динье рождается редкий Иллюзионист, на это есть лишь одна причина: эрригальская кровь в семейном древе. Несмотря на все наши бесчисленные войны с соседями по ту сторону гор Кайках, браки между эрригальцами и урдами остаются самыми распространенными в стране. Но проявление этой силы может принимать самые разнообразные формы.

Попадаются маги-иллюзионисты, certo. Вроде меня. Мы достаточно сильны, чтобы создавать умеренные иллюзии и сложные обереги. И то, и другое идет рука об руку. Иллюзии временно изменяют внешность, а обереги защищают физические места от нежелательного проникновения.

Затем идут Истинные Иллюзионисты. Способные преображаться в кого угодно на какое-то время. У этого таланта есть лишь одно применение — шпионаж. Тетрархия относится к таким магам с осторожностью, обычно определяя их на государственные должности с хорошим жалованьем, чтобы они не переметнулись во враги. Это останавливает большинство Истинных Иллюзионистов. Что же до остальных… ну, невозможно понять, в кого они превратились и что натворили».

— выдержка из лекции об иллюзионистах бывшего мага Катона в Академии

— Ты что сделал? — спокойно спросила Кассандана в бронзово-малиновом атриуме башни Фавран.

— Сдаюсь. Оставляй себе свое место, Тетрархия. — Ночео небрежно взмахнул рукой, охватывая всё вокруг. — Мне оно не нужно.

Главный Тетрарх глубоко вздохнула и повернулась к широко открывшему глаза Анеку, который кивнул, а затем перевела взгляд на ошеломленного Хариона, тоже ответившего кивком.

Сарай в свою очередь кивнула. — Он не лжет.

— Сотни мертвых, — произнесла Кассандана тем же ровным тоном. — Тысячи раненых. И тебе это не нужно. — Она улыбнулась.

— Черт. — Анек содрогнулся рядом с Сарай. — Ему было бы безопаснее выйти на городскую площадь без охраны. Это самая страшная улыбка из всех, что я видел в жизни. Я бы не исключал, что она сейчас выкинет его в окно.

Ночео покраснел до тусклого багрянца.

— Я заблуждался.

— Вот как? — Зубы Кассандана блеснули. Сарай вдруг до боли отчетливо порадовалась, что ей никогда по-настоящему не доводилось сталкиваться с Главным Тетрархом в роли врага. — Была ли какая-то причина, мешавшая тебе поговорить с братом, прежде чем устраивать кровавую бойню?

При всем том, что он был старшим из двух братьев Кадеров, Ночео сейчас выглядел как несчастный, потерянный ребенок. Он пожал плечами, беспомощно раскинув руки. — Я пытался принудить Призывательницу Смерти пустить меня в его башню, но она постоянно узнавала меня. Я мог стирать ей память лишь определенное количество раз.

Суровое лицо Кадры мгновенно приобрело такое же смертоносное выражение, как у Кассанданы.

Не замечая назревающей в атриуме маленькой войны, в помещение быстрым шагом вошел Харион.

— Я слышал, мы все собираемся принять стимуляторы и сразиться с богом.

— Он схватил Ночео за плечо.

— Где они?

Ночео побледнел.

— Мы все?

Кадра откашлялся, и Ночео тут же кивнул. Опустив голову, он тихо заговорил в тишине атриума — совсем не похожий на хладнокровную змею, разрушившую столько жизней. Сарай бросила тревожный взгляд на Мехерр, сидевшую в углу с пугающе тихим видом. Ничем хорошим это не кончится.

Анек поймал ее взгляд и поморщился.

— Кажется неправильным просить ее работать с ним, когда она явно презирает его. — Они мрачно глянули на бледного мужчину. — Но это тот временной союз, который нам необходим. Сужение круга поисков нашего неизвестного бога занимает слишком много времени. Такая сила, как у Ночео, очень пригодится в битве с ним.

— И это делает его приемлемым для вас? — Оба вздрогнули от внезапного вопроса Мехерр. Разочарование омрачило лицо женщины.

— Ему не даруют помилования, Мехерр. Он знает, что после этого понесет расплату, и, думаю, он к ней готов. — Анек кивнул на почти кататоническое состояние² Ночео.

Улыбка Мехерр была горькой.

— Возможно, ты и прав. Расплата приближается. — Она повысила голос. — Ты. Где этот твой таинственный источник силы?

— Институт Ам Семни. — Мелодичный голос Ночео теперь был лишь хриплым шепотом. — Пять месяцев назад Далвия создала его, чтобы помочь мне. Я пойду найду ее. Она в последнее время пропадает, но…

— Оставь ее в покое. — Тон Кадры не допускал возражений. — У нас есть Бриджер.

— Я бывала там раньше, — бесстрастно произнесла Мехерр. — Когда мы выступаем?

— При всей моей жажде стать всемогущим, я не уверен, что сейчас это самый мудрый выбор. — Харион поднял руку, призывая к тишине, и принялся листать фолиант, показывая им абзац на древнем языке. — Чем больше людей падает жертвой проклятия призванного бога, тем сильнее они укрепляют свой контроль над этим царством. При достижении порога в четверть населения области под властью бога, сам бог явится и поглотит остальных, — перевел он вслух. — Имея более семи тысяч погибших и почти двенадцать тысяч обезумевших, мы слишком близки к появлению нашего бога, чтобы рисковать поездкой на север, как бы временно это ни было. Не удивительно, если он объявится прямо сейчас. К тому же сегодня ночь новолуния. Обе луны в фазе новолуния. Мы будем двигаться вслепую.

У Сарай перед глазами возникла жуткая картина: огромная когтистая лапа опускается на Эдессу, стирая ее с карты Ур Динье, и ее пробрала дрожь.

Кассандана выглядела не менее потрясенной.

— У нас есть хоть какие-то имена? — она повернулась к Анеку. — Хоть какое-то представление о том, что это за бог?

— Если наш бог — Наадуир, то Дорконе, Скверный Владыка Гниения, Хвилиат, Скверный Манипулятор, и Фарагате, Скверная Провидица Сна, — главные подозреваемые. Особенно Фарагате уже целое тысячелетие ассоциируется с кошмарами. — Анек загнул пальцы. — Те немногие абзацы, что я нашел, описывают их как… — они поморщились, — крайне неприятных сущностей.

— Значит, нам придется разделиться. — Кассандана провела рукой в воздухе перед лицом, мысленно разделяя комнату надвое. — Мехерр, Анек, Сарай, Кадра и ты. — Она свирепо глянула на Ночео. — Отправляйтесь в Институт. Я останусь здесь с Харионом и соберу Катона и Телмара. Не считая бога, наш Призыватель тоже обладает огромной силой. Не помешает напичкать вашего стимулятора каждого мага в Академии.