Страница 62 из 74
— Я не хочу к тебе привыкать, потому что рано или поздно ты уйдешь. В семью, где у тебя будет расти сын. А я буду выдирать тебя из сердца с корнями и снова собирать себя по частям. Я так не хочу, Марк!
Славину, наконец, прорывает. Она обнажает терзающие ее страхи и уязвимо закусывает нижнюю губу. Я же в очередной раз хочу отчитать мать за то, что вселила эти фобии в мою девочку.
Гулко выдавив воздух из легких, я впечатываю Аню в свою грудь и упираюсь подбородком в ее макушку.
Очерчиваю позвонки под ее рубашкой подушечками пальцев. Спускаюсь вниз к талии. И там и замираю.
— Я не уйду, Ань! Как бы ты ни пыталась меня прогнать. Сколько еще мне нужно повторить, чтобы ты поверила? У меня уже есть сын. Иваном зовут. И от него я тоже не собираюсь отказываться.
Опешив от моей тирады, Славина тихонько всхлипывает. А я осторожно приподнимаю ее подбородок и медленно ее целую. Ласкаю желанные губы, пью ее вздохи и мешаю их с моими выдохами до тех пор, пока Аня не обмякает в моих руках и не прижимается ко мне всем телом.
Трясется лихорадочно. Да и меня самого знатно таскает.
— Мне страшно, Марк. Очень страшно, — шепчет она сипло и тут же замолкает, сталкиваясь с моим решительным взглядом.
— Не бойся. Я с тобой. А знаешь, что? Да пошло оно все. Одевайся!
— Зачем?
— Гулять поедем. Все равно рабочий настрой ни к черту.
Странно, но Анюта больше не сопротивляется. Натягивает послушно пальто. Позволяет мне обмотать шарф вокруг ее шеи. И светится робкой улыбкой.
— Тоха, за старшего.
Командую, собирая пару одобрительных возгласов и совсем уж наглое «без штампа в паспорте не возвращайтесь» от нашего неугомонного Петьки, и тороплюсь вывести Славину из здания клуба.
Везу ее на Красную площадь, где на мостовой еще лежит снег, и вальяжно фланируют никуда не спешащие прохожие, и невольно заражаюсь атмосферой царящего здесь веселья.
— Нам два билета, пожалуйста.
Заталкиваю Аню на платформу с закрепленными на ней лошадками и сам усаживаюсь на серого пони в яблоках. Достаю телефон и делаю несколько десятков фотографий.
Снимаю, как ветер теребит разметавшиеся Анины волосы. Как она смеется и откидывает голову назад. Как поправляет воротник пальто. И как прячет ладошки в карманах.
Залипаю на очаровательных ямочках, появляющихся на ее щеках. И точно знаю, как выглядит мое счастье. Оно пахнет морозной свежестью и ароматом Анютиных духов.
— Я люблю тебя, Ань. Больше жизни, люблю.
Снимаю ее с лошади, когда карусель заканчивает очередной круг, и веду к одной из многочисленных пестрых палаток. Покупаю нам петушков на палочке и яблоки в карамели и вместе со своей спутницей переношусь обратно в детство.
В два счета съедаю лакомство, облизываю пальцы и слизываю карамель с Аниных губ. Ничуть не стесняюсь подобного проявления чувств, пусть на нас укоризненно косятся проходящие мимо бабульки, и втайне радуюсь, что Аня меня не шарахается.
Нагулявшись до тех пор, пока не начинают гудеть ноги, мы едем за Ваней в школу, а потом забуриваемся в пиццерию и обедаем там. Отвожу Ивана с Анютой в их съемную квартиру, мнусь в коридоре и выдаю то, что давно вертится на языке.
— Ань, возвращайтесь ко мне, а. Ну сколько можно? Здесь места мало. А у меня хоть конем гуляй. Тем более, что мне без вас одиноко и пусто.
— Правда, мам! Давай обратно к Марку. У него классно! И зал свой, и приставка!
Мой маленький сообщник активно меня поддерживает, обнимая маму за талию, Славина же смешно морщит кончик носа и не знает, как отказать сыну.
— Ладно. Я обещаю подумать.
— Отлично. Два дня вам на сборы! Спасибо, мужик.
Пожав Ваньке руку, я срываю еще один мимолетный поцелуй с Аниных губ и взбудораженным вихрем слетаю вниз по лестнице. Мчусь в ресторан, где меня уже ждет семья.
Сегодня у Маруськи день рождения, и, хоть я и в контрах с матерью, я не могу его пропустить. Поздравив именинницу и вручив ей огромный кукольный домик, я падаю рядом с сестрой и ненароком цепляю тарталетку с творожным сыром.
Пачкаю рукав и наклоняюсь к Дине.
— Есть влажные салфетки?
— Да, возьми в сумочке.
Ныряю туда и вместо салфеток обнаруживаю тест. Пару секунд вглядываюсь в две яркие полоски и грохочу на весь стол.
— А Дмитрий-то знает, что ты беременна?
— Нет, и не смей ему проболтаться!
Дина шипит на меня, как первоклассная кобра. Только по тому, как ее ногти вцепляются в скатерть и дергается уголок рта, у меня почему-то складывается впечатление, что она врет.