Страница 2 из 187
Мы начали дрессировать Графа, обучали его защите, командам и всему, чему можно. Граф очень умный пёс и делал всё на десять баллов. Мы с Томасом мило беседовали, я смеялась над его шутками, а он улыбался.
Проходило время, а мы так же беседовали с Томасом и дрессировали Графа. Чувствовала ли я взгляд Энтони? Конечно! Хоть его и не было видно, но вот этот его взгляд, который оставлял видимые и ощущаемые пометки: «Моё», — чувствовался только так.
Когда я была слишком близко к Томасу, то откуда-то вылупился Шон, а за ним Энтони. Словно Лунтики с Луны свалились.
Шон остановился, но не Энтони. Он шёл к нам, и его лицо было мрачное. Он ещё будет мне говорить, что не ревнует? Ревнует и ещё как.
— Дрессировка окончена, — голос Энтони был холодным и статным.
— Нет, — убедила его я. — Мы не закончили ещё.
Энтони подошёл ближе и, схватив за руку, отдернул меня от Томаса. Я цокнула и посмотрела ему в глаза, но он смотрел на Томаса. Граф же подбежал к Шону и стал играться с ним.
— Вы свободны, — сказал Энтони, прожигая своим ледяным взглядом Томаса.
Тот поспешил удалиться сразу, как только собрал свои вещи, которые мы использовали для дрессировки Графа.
— Зачем так с ним? — недовольство в моём голосе не скрывалось.
— Просто, чтобы было, — скривил лицо Энтони и опустил взгляд на меня. — Ты слишком близко стояла к нему. Забыла, чья ты?
— Ревнуешь, — констатировала я факт.
— Нет, — отрезал он резко. — Просто не забывай, Льдинка. Чья ты и кому принадлежишь.
Я отошла от него и поправила свою одежду, помассировала руку, которую он схватил. Энтони наблюдал за мной взглядом, в то время как подбежал Граф и сел около его ног.
— Граф, — проговорил тихо Энтони. — Фас на Льдинку.
Граф сначала встал и хотел уже броситься, но потом понял, что эта команда адресована на меня, и замер. Даже на лице пса можно было увидеть недоумение.
— Граф, мальчик мой, иди сюда, — я присела на корточки и поманила его рукой.
Граф сразу же подбежал ко мне, и я стала его тискать. Он кусал мои руки, но не сильно, а лишь игрался. Энтони наблюдал за всем этим с прищуром. Боже. Какой он собственник.
Позже мы уже вернулись в особняк. Граф лёг на свою лежанку и вздохнул, а мы с Энтони пошли спать.
— Спокойной ночи, — проворчала шутливо я и стала заходить в свою комнату, а Энтони вошёл следом.
— Я сплю сегодня с тобой, — это были не просто слова, а как приказ.
Я пожала плечами и переоделась в пижаму, а он разделся до боксеров и залез в кровать, и я пристроилась рядом. Его рука легла мне на талию и прижала к своей груди. Он закрыл глаза, а голова опустилась ко мне в волосы, и он вздохнул.
— Теперь вот спокойной ночи, — прошептал он хрипло.
— Надеюсь, что утром ты не проснёшься, — цокнула я и улыбнулась.
Его вторая рука пришлась мне по заднице с громким хлопком, заставляя меня вскрикнуть. Я шлёпнула его по груди, и он прикусил моё ухо.
— Всё, тихо, Льдинка.
— Сам тихо.
Он прижал меня сильнее к себе, и я стала засыпать. В его руках было так тепло и уже будто становилось чем-то родным. Кажется, что без него я уже не смогу. Наверное. Ведь нельзя так привязываться к человеку, а особенно к такому, как он, который имеет столько скелетов в шкафу, что можно было бы построить мост из костей.
Так и началась новая история. И это только начало.