Страница 48 из 79
Я потянулся за ниточки-паутинки, призывая двоих кадавров приличного вида спуститься из столовой вниз. Попытался вложить им в головы задание, чтоб принесли трёх оставшихся, что должны были там валяться — надеюсь, они никуда не расползлись.
Так-то мы их от души шваркнули, могли уже и совсем скопытиться.
Верно.
Грузовик под окнами снова бибикнул.
Дверь распахнулась, и в кухню полезли кадавры с бывшими своими товарищами в руках.
— Куда! Куда! В коридоре их бросьте! Да что ж вы все сразу-то!
В чёрную дверь нетерпеливо заколотили, и кадавр-управляющий невозмутимо принялся открывать. Ядрёна колупайка, услышал про действия по заведённому обычаю и принял на свой счёт?
— Эжен, будешь трястись, убью! — успел прошипеть я, толкая повара перед собой. — Эй, вы, двое! За мной! Будете помогать таскать продукты!
— Сколько мож… — начал возмущаться унтер-водитель, размахивая планшеткой с шелестящими бумажками, но увидел, что дверь ему открыл сам управляющий-англ, и сразу заткнулся.
— Что там у вас сегодня? — внезапно взяв себя в руки, деловито спросил повар.
— Согласно заявке! — фыркнул шофёр. И тут в этом плотном человечке я с досадой узнал утрешнего унтера, привязавшегося ко мне возле храма и указавшего дорогу сюда.
Мы вышли на улицу, Эжен громко зачитывал строчки из квитанции (или как уж называлась эта бумага), унтер указывал на ящики и корзины, а молчаливые кадавры подхватывали указанное и тащили в кухню. Я стоял за плечом повара, ни капли ему не доверяя. А унтер, несколько раз оглянувшись в нашу сторону и сморгнув, наконец спросил меня:
— Прошу прощения, лейтенант, мы с вами не знакомы?
— Не имел удовольствия, — предельно высокомерно и с максимально выраженным парижским акцентом ответил я.
Дальше он спрашивать побоялся, но смотрел на меня со всё возрастающим подозрением.
Наконец выгрузка закончилась, Эжен широко расписался — действительно расписался, а не накарябал что-нибудь вроде «спасите нас, мы в заложниках!» — подозрительный унтер уселся в кабину и начал разворачиваться.
— Хотару! — позвал я.
— Я тут.
— Скажи Коле, пусть сядет к нему в кабину. Скорости набрать и руль выкрутить, чтоб в столб понадёжнее впилился. Или в реку с моста. Так оно даже лучше будет.
— Поняла! — только листья на деревьях вслед ей качнулись.
Эжен, скривив губы, рассматривал штабель ящиков и расставленные вокруг него корзины.
— Что с лицом? — спросил я из чистого любопытства.
— Извольте видеть, — почесал он в затылке, — леди Элеонора заказала говядину и птицу, а прислали, — он развёл руками.
— И что же прислали?
— Тушёнку! Говяжью тушёнку и мясо цыплят в прованском соусе! Из армейского рациона!
— Не могу разделить вашего потрясения. Тем более, что леди Элеоноре уже плевать. Не разбирайте ничего.
— А как же…
— Мы это увозим с собой. Неважно, что там ещё, нам всё сгодится. И, да! Соберите всё, что имеется долгохранимого из запасов. Сложите рядом. Теперь девочки… — я повернулся к замершему застолью. — Что сидим? Едим активнее! Вам ещё собраться надо.
— Да у нас и собирать-то нечего, — пожала плечами Магда.
— Да? Тогда я соберу сам. Сидите тут. Эти вас не тронут. Если захочется чего-то ещё, скажете Эжену, он приготовит.
— Конечно, месье! — не дожидаясь приказа заверил тот. И даже поклонился с подобострастием.
Я поднял трёх оставшихся кадавров, велел им не допускать выхода повара из кухни и охранять девочек и пошёл на второй этаж. Возникла тут у меня одна мысль…