Страница 26 из 79
— По-моему, вы слишком долго пробыли на чужбине, Юстас. Это же из-за нашего поезда! — ткнул я влево. В отдалении на путях можно было разглядеть горящий состав. А потом я высунулся в окно кабины и воздушным кулаком снёс шлагбаумы по обеим сторонам переезда. — Больше никаких преград. Поехали, поехали!
ВНЕ СЕБЯ
Южная Моравия, городок Зноймо
21 января 1948 года, около восьми часов утра
Лорд фельдмаршал
Он был просто вне себя. Настолько, что позволил себе орать по телефону на секретаря Королевской канцелярии:
— Вы, сударь, быть может забыли, что у нас тут идёт такая небольшая война! Да, война!.. Я вчер… Нет, вы дослушаете!!! Я! Лично! Вчера вечером передал срочный запрос — и что я услышал⁈ «Ваше прошение будет рассмотрено своевременно!..» Молчать! Какова наглость! Клерки диктуют фельдмаршалам!!! Молчать, я сказал!!! Если бы вы прислушались ко мне три дня назад, а не мямлили про свои глупые процедуры!.. Венский гарнизон уничтожен!.. То, что я сказал!.. Извольте запросить подробностей согласно процедурному правилу!!! — Лорд фельдмаршал расстегнул верхнюю пуговицу мундира и дёрнул побагровевшей шеей: — Если сегодня же мне не будет предоставлена группа зачистки, я клянусь, вы жестоко пожалеете о своих действиях!
РОДНАЯ МЕЛЬНИЦА!
Австрия, Вена — округ Мистельбах, мельница Мюллера
21 января 1948 года, позднее утро
Аркадий
Обратный путь получился с крюком, зато ехали мы довольно бодро. И хотя из трофеев у нас сегодня были только видавший виды грузовик и мотоцикл с коляской, я был доволен результатом.
Мы расковыряли большое осиное гнездо. Да если углубляться в аналогии, мы его горящей смолой выжгли!
Я немного продвинулся в понимании своего дара. Надо будет поупражняться ещё с этой паутиной — глядишь, получится задания на расстоянии передавать или, как вариант, мыслеобразы транслировать, вроде того.
Ну и в придачу теперь у нас был огромный запас шикарной (и что особо важно — разнообразной!) венской выпечки.
А ещё я был страшно рад, что превозмог внезапный энергетический крен. Надеюсь, всё пройдёт без последствий? Во всяком случае, сейчас я чувствовал себя отлично.
Приедем — надо будет кровищу дедам сдать, пусть точно проверят.
Всю дорогу Хотару снова прикрывала нас, но не невидимостью или иллюзией, а отводом глаз — попросту рассеянным вниманием, которое требовало гораздо меньше сосредоточения на процессе и не столь мощного энергетического ресурса. Проскочили везде отлично!
На мельнице нас встречали как победителей — только что не с цветами и флагами. А каравай был, я отчётливо чуял его дивный запах, доносящийся из дома. Агнесса обнимала всех по очереди и плакала, отец Бенедикт благословлял, тоже обнимал и жал руки. Даже Мюллер вышел во двор, послушать про наши приключения! Страшно хотелось выкрикнуть: «Зовите Милли и кошку!» — но я сдержался.
И вообще я молчал, предоставив Отто с Тобиасом всё расписывать в красках. Но это пока Коля с Хотару не вошли в раж и не принялись друг перед другом выхваляться, изображая в лицах, как и чего они геройствовали.
— А это кто ещё? — спросил барражировавший вокруг нас Мюллер.
— Ядрёна колупайка, я про него и забыл!
Рядом с грузовиком, окончательно обалдев, стоял Юстас Борн и таращился на нашу компанию. Глаза у него были натурально по пятаку — он ведь тоже впервые услышал историю наших венских похождений с самого начала. И, надо полагать, впервые увидел призрака — Мюллер себя невидимостью давно не стеснял.
— Хорошо, что вам не приходится изображать японца, герр Юстас, — усмехнулся я, — с такими круглыми глазами у вас бы это ни за что не получилось. Знакомьтесь, господа! — и всех представил по очереди. — А теперь, пока мы не начали валиться от усталости, Хотару, тащи телефункен! Герр Юстас должен совершить один звонок, и я хочу на это посмотреть.
ОДИН ЗВОНОК
— О! Ваш телефункен снабжён шарльером для поднятия антенны! — восхитился герр Борн, завидев Бауэровский агрегат для связи.
Я с сомнением посмотрел на баллон:
— Не вижу острой необходимости надувать его сейчас. Среди бела дня — это ж как флагом над лесом махать!
— Но антенна?.. Качество связи…
— У нас есть Николай, который отлично поднимет антенну на нужную высоту, да ещё и параллельно следить за окрестностями будет.
— Об этом я не подумал, — закивал Борн, потирая руки над рацией. — Давно ей пользовались? Вы уверены в исправности?
— Пользовались чуть больше недели назад и, насколько я знаю, с тех пор не доставали. Вряд ли она испортилась, лёжа в багажнике швиммвагена?
— Да-да, это крайне маловероятно… — забормотал себе под нос Борн, щёлкая какими-то переключателями. Что ж, давайте попробуем…
Рация зашипела, и Борн принялся аккуратно крутить ручки регуляторов… Не знаю, что он там услышал в шорохе сигналов (по-моему, сплошная каша), но объявил:
— Всё. Начинаем передачу.
Дальше было очень похоже на сеанс связи Бауэра, только этот Юстас гарнитуру от телефункена не на шею свободно повесил, как Бауэр, а надел, так что мы разом перестали слышать и шипение и вообще какие-либо звуки, кроме голоса самого Юстаса, настойчиво повторяющего:
— Юстас вызывает Мастера… Юстас вызывает Мастера…
По ходу, этот Мастер — кто-то типа круглосуточного дежурного на связи, который может перенаправить или дать нужный код.
Вдруг Борн замер, весь превратившись в сосредоточенность и мелко моргая. Так-так! По ходу, ему ответили.
— Юстас Борн, опознавательный код девять-три-шесть-шесть-восемь. Запрашиваю сеанс экстренной связи с Алексом… Да, моя… — Тут я похлопал его по плечу и сказал:
— Мил человек, ты бы гарнитурку-то стянул. Чтоб мы тоже слышали, о чём и с кем ты там беседуешь.
— Секунду, прошу прощения… — сказал Юстас в гарнитуру и поднял на меня удивлённые глаза: — Но вы же ничего не услышите?
— Услышу, — кивнул я.
И не только я. Хотару — как минимум. Мюллер — скорее всего. Призраки всякую речь понимают и слух у них не в пример тонкий.
— Хорошо, — он спустил наушники на шею и поправил микрофон. — Продолжаю. Моя рация оказалась в захваченном помещении… Сегодня в результате случайных дружественных действий я был демаскирован и вынужден был спешно бежать из Вены. Имею обширное донесение и фотоматериалы…