Страница 12 из 76
Глава 6. Белый ад
Чувство ожидания. Оно струится в крови — тихое, но назойливое, как шёпот листьев перед грозой. Время будто замедляет шаг, растягивается вязкой паутиной секунд, и каждый миг становится тяжелее предыдущего. Сердце стучит чуть громче, чуть тревожнее, будто пытается пробиться сквозь толщу неизвестности.
Ожидание — это когда мир замер в полушаге, когда будущее уже тянет к тебе руки, но ещё не обняло. Когда каждая клетка тела поёт от напряжения, а разум рисует картины, яркие, как сны наяву. И ты стоишь на грани — между «скоро» и «сейчас», между мечтой и явью, меж небом и землёй. И даже если знаешь, что ждёшь, — всё равно не готов. Потому что ожидание — это не просто время. Это целая вселенная, рождающаяся в промежутке между «ещё нет» и «вот оно».
Сегодня — день рождения Кармелы. Я надела то самое красное платье, которое купила. Сделала себе красивую укладку и макияж. Гости уже приезжали поочерёдно. Зал, где проходило мероприятие, наполнялся с каждой минутой — бизнесмены, представители других мафиозных семей...
Кармела была в своём королевском платье — боже, она такая красивая! От неё просто глаз не оторвать. Рядом с ней стоял Лючио, одетый в коктейльный костюм-тройку. Они такие милые вдвоём.
Я стояла рядом с Алессией — она в своём мятном платье просто красотка, а Риккардо, как обычно, безупречен: синий костюм-тройка, пиджак небрежно лежит на плечах, волосы собраны в небрежный хвост, а привлекательная улыбка не сходит с его лица.
Все поздравляли Кармелу, делали с ней фотографии. Конечно же, я не была каким-то отбросом и сделала очень много снимков с ней — до мероприятия и после.
Я ходила рядом с Алессией, она знакомила меня со своими знакомыми, с гостями. Потому что я мало кого знала тут, а она решила, что пора узнавать всех. Это утомляло, но я не жаловалась — наоборот, была счастлива, что у меня появляется столько новых связей. Конечно, среди гостей были и те, кто видел меня на мероприятии у Энтони, когда он опозорил меня, а потом объявил своей женой.
Я взяла бокал игристого и подошла к Риккардо, который своей харизмой перетянул на себя внимание больше, чем сама именинница Кармела. Наглец. Это заставило меня едва сдержать смешок.
— А это вот — принцесса, — сказал Риккардо, указывая на меня.
Все гости устремили на меня взгляды. Я невольно покраснела и закусила губу.
— Я Виолетта, — улыбнулась я. — Это Риккардо называет меня принцессой, хоть я такой и не являюсь.
— Не слушайте её, она просто скромная личность, — перебил Риккардо. — Наедине — огонь.
Гости засмеялись, а я посмотрела на него и выгнула бровь. Он лишь подмигнул, отчего я цокнула и отошла от его круга общения. Мне не было обидно, но его слова были неуместны. Я знала, что в мафии нет понятия «скромность», особенно у мужчин. Им ничего не стоит взять кого-то и трахнуть прямо тут, но они этого не делают — якобы потому, что «неприлично».
Конечно, я чувствовала на себе взгляды тех, кто помнил меня как Виолетту Скалли, ту, что была с Энтони. Но теперь всё изменилось.
А где, собственно, он сам? Я думала, что он и эта сучка приедут быстрее всех. Но, видимо, она заглатывает у него по самые яйца. Боже, откуда у меня такие мысли? Я что, ревную его? С чего бы? Мне на него наплевать. Абсолютно.
Я подошла к Кармеле, которая была утомлена от общения с гостями, и непроизвольно хихикнула. Она посмотрела на меня и выдавила улыбку.
— Вижу, что ты устала, Кар, — сказала я, беря её за руку.
— Есть такое, эти люди меня замотали, — ответила она, сжимая мою ладонь и выдыхая. — А мероприятие только началось...
Лючио разговаривал с каким-то мужчиной, но кивнул мне в знак приветствия. Я улыбнулась в ответ и продолжила болтать с Кармелой, как к нам подошла Алессия, уже успевшая нахлебаться вина или шампанского. У неё были розовые щёки, а глаза блестели в свете ламп.
— Мне кажется, я пьяная, — прошептала она и хихикнула.
Мы с Кармелой переглянулись и засмеялись. Алессия тут же подхватила наш смех. Мы стояли, как три дурочки, и хохотали.
— А почему мы смеёмся? — спросила Алессия, вытирая слезу от смеха.
Мы с Кармелой рассмеялись ещё громче. Алессия смотрела на нас, как на сумасшедших, но не могла сдержаться.
Атмосфера дня рождения была лёгкой, тёплой и по-настоящему праздничной.
В воздухе витало оживление — смех, переливы разговоров, звон бокалов. Освещение мягко рассеивалось по залу, создавая уютное золотистое сияние, в котором лица гостей казались ещё более радостными. Где-то играла ненавязчивая музыка, сливаясь с общим гулом, но не заглушая его.
Несмотря на усталость некоторых, настроение было заразительным — стоило кому-то засмеяться, как смех подхватывали другие, даже не зная причины. Лёгкая беспечность витала в воздухе: кто-то болтал ни о чём, кто-то уже слегка под шафе, как Алессия, но все чувствовали себя своими, будто собрались не просто на вечеринку, а в кругу близких по духу людей.
Даже формальности — приветствия, светские беседы — казались необязательными, будто все и так понимали друг друга с полуслова. А когда три подруги без причины хохочут в уголке, это только добавляло очарования всему вечеру — будто сама радость стала незримой гостьей на празднике.
Идеальный баланс между шумным весельем и уютной непринуждённостью — вот что царило вокруг.
Я допивала, наверное, уже пятый бокал шампанского — или больше, я не считала. Моё тело расслабилось, но стоило мне почувствовать то, что я всегда ощущала, когда рядом был Энтони, — я напряглась.
Я повернулась и встретилась с ним взглядом. Энтони смотрел на меня. И я — на него.
Он изменился. И это пробрало меня до мурашек.
Его волосы отросли, стали длиннее, чем раньше. Глаза — холоднее, отчего я непроизвольно сжала губы. Так же он отрастил себе что-то вроде бороды. Тело покрылось мурашками. Он будто стал массивнее, и я разглядела новые татуировки, проступающие сквозь ткань его чёрного костюма-тройки.
Сердце забилось чаще — от этой встречи, от его взгляда. Ладони вспотели, пальцы сжали бокал так, что стекло затрещало. Он стоял и просто смотрел. Его лицо, всегда бывшее сплошным льдом, таким и оставалось.
Я облизнула губы и поморгала, подумав, что это снова видение. Но нет. Он по-прежнему стоял там, не отводя глаз.
Я выдохнула и отвела взгляд. Не хочу, чтобы он видел мою реакцию, хотя уже выдала себя. Руки похолодели, будто я стою на морозе. Кончики пальцев покалывали, дыхание участилось.