Страница 2 из 79
Глава 1
Паровоз ещё разок пыхнул паром, и экспресс «Волков-Селезнёво» остановился у перрона. Нынче здесь было пусто, если не считать изготовившихся к старту носильщиков да станционного смотрителя у бронзового колокола. Стражи Разбойного приказа грелись в тепле, по очереди выглядывая наружу, обозревая вверенную территорию намётанным взглядом. Обозрев и не учуяв непорядка, стражи прятались обратно. Январские морозы разогнали даже шпану и карманников, обычно тёршихся меж провожающими и встречающими.
Иван вынес два своих чемодана, вещи девушек и окликнул носильщика. Тот мигом подкатил тележку, но в неё уместились только вещи Катарины. Пришлось звать ещё одного — для Ивана и Маши.
На площади перед вокзалом ждал пикапчик с Некрасом и Байкалом. Кузов как раз вместил весь багаж. Даже пёс уместился с относительным комфортом: в этот раз места в салоне ему не досталось.
— Куда едем, господин?
Если бы не вторая барышня, не было бы и вопроса. Но кто его знает, с какой целью Ведун её привёз.
— В гостиницу, Некрас. Лучшую из тех, что имеются.
В Селезнёво имелось аж две гостиницы. Правда, одна из них располагалась на окраине и являлась, скорее, ночлежкой. Так что Некрас без лишних разговоров порулил в центр. Остановил пикапчик у неказистого двухэтажного здания: низ кирпичный, верх деревянный. Вывеска гласила: «Селезнёво-палас-отель». Терентьев с сомнением покрутил головой: не доверял он подобным громким названиям.
Привратник распахнул перед Иваном дверь и вытянулся по струнке: не каждый день приходит человек с графской короной на одежде. Внутри гостиница выглядела немногим лучше, чем снаружи. Но, по крайней мере, в ней было чисто, стены не облуплены и даже присутствовал лёгкий аромат фиалок.
Рыженькая молодая женщина за стойкой при виде перспективного клиента изобразила на веснушчатом лице неземную радость:
— Добро пожаловать в «Селезнёво-палас». Чего изволите?
Иван даже несколько смутился от необходимости огорчить симпатичную барышню. Его спасла Катарина. Она как раз подошла к стойке и потребовала:
— Мне нужен одноместный номер с ванной, примерно на две недели. И чтобы без клопов!
— У нас имеется именно то, что вам нужно! — лучезарно улыбнулась барышня и раскрыла книгу регистрации постояльцев. — Позвольте ваше удостоверение личности.
Приняла серую книжицу, почтительно сообщила клиентке:
— Одну минуту, госпожа!
И принялась записывать данные в свою книгу. Внезапно барышня уставилась прямо на Катарину, застыв на несколько секунд. Правду сказать, она быстро опомнилась и осторожно спросила:
— Госпожа, ради Спасителя, простите моё любопытство, но мастер Зеехофер…
— Это мой отец, — не стала таиться девушка. — Я приехала, чтобы определиться с возможностями продвижения высокой моды в Селезнёвском уезде.
— Да вы что! — ахнула барышня.
Тут же исчезла вся строгая деловая отстранённость. Напускное радушие сменилось натуральнейшей радостью. Записи оформились в рекордные сроки.
— Прошу вас, госпожа Зеехофер, — заботливо пригласила барышня, — присядьте в кресло. Ваш номер будет готов через несколько минут.
И не успела Катарина сесть, как барышня подбежала к двери в подсобку и гаркнула строго:
Яков! Матрёна!
В ответ раздалось невнятное бурчание. Рыженькая барышня не отступилась:
— Матрёна! Вылезай немедленно! Хватит романы читать.
Из подсобки появилась Матрёна, толстая круглолицая девка с меченым оспой лицом. К пышной груди она обеими руками прижимала замурзанную книжицу, на обложке которой брутальный самец на фоне исполинской кровати обнимал полуобнажённую принцессу. Статус принцессы определялся лишь по богатой золотой короне в волосах.
Иван решил, что женщина, для которой даже в постели главное — демонстрация статуса, просто дура. Но Матрёна держала книжку бережно, вложив меж страниц плетёную самодельную закладку. Если присмотреться, то можно было заметить, что глаза романтической особы слегка припухли: наверное, проливала слёзы над историей несчастной любви, плавно переходящей в счастливую. Ну, или наоборот. Но барышне из-за стойки было наплевать на чувства что книжных героев, что самой Матрёны.
— Бегом пятый номер приготовь, — велела она. — И чтобы всё было сделано по первому разряду! Я лично проверю.
Матрёна пыхнула упрямством и хотела было ответить дерзостью, но углядела корону на одежде Ивана. Глаза её загорелись, пухлые щёки зарумянились. Неизвестно, что там она себе надумала, но желание дерзить пропало на корню.
— Сию секунду! — выпалила она, спрятала книжку в обширный карман фартука и с быстротой молнии скрылась на втором этаже.
Тут в предусмотрительно распахнутую привратником дверь вошел Некрас, нагруженный чемоданами и картонками.
— Это ваш багаж, госпожа Зеехофер? — осведомилась рыженькая.
Получив подтверждение, вновь крикнула в подсобку:
— Яков, твою мать! Где ты шастаешь, бездельник? Опять спишь в рабочее время?
На этот раз на зов явился сутуловатый широкоплечий парень с заспанным лицом и всклокоченной шевелюрой.
— Отнеси багаж госпожи в пятый номер, — велела девушка.
И, видя, что Яков не спешит выполнять приказ, добавила:
— Живо! Иначе, клянусь Спасителем, сегодня же уволю. В Селезнёво найдётся, кого взять на твоё место.
Парень без особого энтузиазма нагрузился чемоданами и отправился наверх, не слишком впечатлённый угрозой. Видимо, уволить его грозились уже давно, но по какой-то причине угрозу так и не исполнили.
— Давно бы уволила, — печально сказала барышня, — да самой со всеми делами не управиться. Госпожа Зеехофер, если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь. Меня зовут Серафима Ильинична, я хозяйка этой гостиницы.
И, пока горничная ещё не вернулась, добавила вполголоса:
— Я большая поклонница таланта вашего батюшки, госпожа Зеехофер. Понятно, что мне не хватит денег даже на самое простое платье этого великого мастера. Но даже просто глядеть на его творения для меня истинное удовольствие.
Тут вниз спустилась Матрёна.
— Номер готов, хозяйка, — бодро заявила она.
— Отлично. Проводи госпожу.
Катарина поднялась. Глаза Матрёны погасли.
— Ступайте за мной, — пробурчала она и поплелась наверх.
Хозяйка гостиницы печально вздохнула и подняла глаза на Терентьева:
— А вы, господин граф, по какому поводу заглянули?