Пасечник 3

Глава 5

На другой день отдохнувший и отоспавшийся Терентьев собрался в Селезнёво. Поезд придёт из столицы лишь после полудня, и надо бы до этого часа успеть провернуть побольше дел. Нынче гостей ожидалось много, одного пикапа на всех не хватит. Трудно запихнуть троих здоровых стражей на заднее сиденье пикапа, а подполковнику Полторацкому в таком случае и вовсе придётся ехать в кузове. Так что Иван решил отправиться по делам на трофее.

Машина ему не понравилась. Тесноватая, низковатая, дохловатая. Не едет — тащится. На такой особо-то не погоняешь, как позапрошлой ночью. Если тому же Некрасу не приглянется, надо будет продать и купить что-нибудь поинтересней. Например, ещё один пикап, только другой. Например, синий.

Оружейник Востряков ждал егеря спозаранку. Так ждал, что на месте усидеть даже минуты не мог. Завтракал и то стоя. Кружил вокруг стола с чашкой чая в одной руке и пирогом в другой, пока супруга не прикрикнула, да по столу не стукнула. Таким доводам Степан Потапович внял. Уселся за стол, придвинул к себе миску с наполовину остывшей кашей. Сколько-то поковырялся в ней ложкой, но, в конце концов, сорвался с места. Бросил:

— Я в мастерскую!

И умотал. Жена только вздохнула. Раз уж попала вожжа Степану под хвост, будет он выглядеть полным безумцем, покуда та вожжа не исчезнет.

Мучения оружейника продлились недолго. Ещё не полностью рассвело, а в лавке уже брякнул колокольчик, предупреждая о появлении клиента.

Востряков буквально выскочилк прилавку. Увидал Терентьева и прямо расплылся в улыбке:

— Иван Силантьевич! Наконец-то! Вижу, вы в столице времени зря не теряли. А корона вам идёт, идёт.

— Довольно славословий, — поморщился егерь. — И без того уши елеем залиты, зад вот-вот залижут начисто. Давайте лучше к делу. Я так понял, что у вас имеется, что показать.

— А как же, — довольно сощурился Востряков, — имеется. Сейчас принесу.

Он отлучился на минуту в мастерскую и тут же вернулся с жестяным корытцем.

— Вот, глядите!

Мастер водрузил корытце на стол. В нём перекатывался шарик, размером с пульку от воздушника. Выглядел шарик в точности, как обычная стальная пулька. Но Иван ощущал: это совсем-совсем другой металл.

— Орихалк? — спросил он для полной уверенности.

— Точно! — радостно воскликнул Востряков. — Нашел я способ замаскировать металл. Покрытие стойкое, и на свойства изделия совершенно не влияет. Но, сами понимаете, из шарика весом в полграмма много не сделаешь.

— Я постараюсь обеспечить вам поставки сырья, — успокоил мастера Терентьев. — Не сразу, но сделаю. А с адамантием что-то вышло?

Степан Потапович погрустнел.

— Увы, ничего не получилось. Как я ни старался, а ту вашу стрелку не то, чтобы на части разделить, поцарапать-то не смог.

— Вот с этим вопросом я вам помогу.

— Правда? — возликовал оружейник. — Вы завладели секретом работы с адамантием?

— Пока что нет, — ответил Иван. — Но мне должны в течение ближайшей недели привезти описание методики работы с этим материалом.

— И вы… — с надеждой спросил Востряков, не в силах удержаться от ненужного, в общем-то, вопроса.

— Передам этот документ вам, — уверил его Терентьев. — Не для того я добывал секреты, чтобы чахнуть над ними, как царь Кощей над златом и каменьями.

Мастер едва не подпрыгнул, как мальчишка.

— Буду с нетерпением ждать, — выпалил он.

— А сколько с меня причитается за вашу работу? — спросил егерь.

— Нисколько. Я ведь, по сути, занимался исследованиями, экспериментами. Вот дадите мне орихалка хотя бы с полкило, тогда я начну делать оружие и, будьте уверены, спрошу с вас полную цену. А пока получилась некая кооперация: вы предоставили материал для изучения, я провел с ним исследовательские работы. Получается, мы вложили примерно поровну. Я ведь прекрасно знаю, сколько стоит этот шарик.

— Ну что ж, — пожал плечами Иван, — пусть будет так. Ждите меня с документацией. А эту пульку оставьте себе. Попробуйте использовать её как добавку к стали. Вдруг у вас выйдет нечто выдающееся даже с полуграммом орихалка.

Поезд из Волкова пришел точно по расписанию. Посвистывая турбиной, паровоз протянул состав по главному пути вдоль перрона и остановился в положенном месте, до сантиметра соблюдя предписанную позицию. Лязгнули буфера, вагоны чуть дёрнулись вперёд-назад, и посыпались вниз по ажурным ступенькам счастливые прибытием путешественники. Их встречали не менее счастливые родственники. Вся эта толпа в скором времени втянулась в здание вокзала, а после вытянулась на привокзальную площадь. Расселась по автомобилям и разъехалась по домам и гостиницам.

Когда людская волна схлынула, на перроне осталось две группы людей. Трое в скромных нарядах стражей Разбойного приказа и ещё трое в мундирах пограничной стражи дореформенного образца. Обе группы присмотрелись друг к другу и начали медленно сближаться. Стражи, укрывшиеся в здании вокзала, с немалой опаской глядели на это представление.

Два предводителя обеих троек остановились в шаге друг от друга. Их спутники замерли в шаге позади, прикрывая начальство со спины и с боков. В воздухе повисло напряжение. Станционный смотритель, поколебавшись, сбежал со своего поста у колокола и присоединился к стражам.

Через непродолжительное время тот, что был в мундире Разбойного приказа, вынул руку из кармана чёрной казённой шинели и протянул своему визави. Тот вынул руку из кармана тёмно-серой шинели с зелёными петлицами пограничной стражи, протянул навстречу. Предводители обменялись по-мужски крепким рукопожатием и приступили к разговору.

— Добрый день, господин Полторацкий.

— Добрый день, господин Колюкин.

— К Терентьеву?

— Так точно. И вы, наверняка, к нему же.

— Вы удивительно догадливы, подполковник.

— Что ж, идём. Не стоит длить сверх меры ожидание целого графа.

Две тройки чинно, соблюдая строй, вошли в здание вокзала. И никто из них не обратил особого внимания на невысокого полноватого мужчину средних лет в тёплой мохнатой шубе. Разве что Колюкин бросил на него внимательный взгляд и мимоходом отметил смуглое лицо урождённого южанина.

Южанин подхватил объёмистый саквояж и последовал за всеми остальными.