Белый асфальт

Анна сдержала усталость и раздражение. Она на не стала спорить, ее голос прозвучал твердо и уверенно:

– Вертолет Ка-226, бортовой номер RA-27419. Вылетел из Северска в двадцать два тридцать, семь дней назад. Организовал полет полковник Яковлев из Москвы, начальник отдела по раскрытию преступлений прошлых лет.

Офицер замер, затем коротко бросил:

– Идемте со мной.

В помещении диспетчерской он указал Стерховой на телефон:

– Звоните своему полковнику.

Анна сняла трубку и набрала номер, который помнила наизусть. Ей ответили:

– Полковник Яковлев слушает.

– Юрий Алексеевич, это Стерхова.

Повисла короткая пауза, после которой полковник воскликнул:

– Аня! Жива?!

Она глубоко вдохнула, справляясь с эмоциями.

– Я в Ярцево на аэродроме МЧС. Со мной единственный свидетель по делу.

– Фамилию не называй! – голос Яковлева сделался строгим и деловым: – Слушай внимательно. Оставайтесь там. Никуда не двигайтесь. Ясно? Сейчас мы вас эвакуируем.

Стерхова положила трубку на аппарат и опустилась, чувствуя, как напряжение уступает место полной опустошенности.

«Теперь главное – дождаться», – подумала она.

Минуты казались бесконечностью. Анна вздрагивала от каждого постороннего звука, нервно поглядывая на телефон. Наконец, через пять долгих минут телефон снова зазвонил. Офицер МЧС быстро снял трубку, внимательно выслушал, затем посмотрел на Анну:

– Поступило распоряжение отправить вас вертолетом в Красноярск. Там встретят.

Через несколько минут Анна и Холофидин уже сидели в кабине вертолета. Он мягко поднялся в воздух, оставляя под собой аэродром. Анна смотрела вниз, на сиявшую в солнечных лучах белоснежную дорогу.

– Белый асфальт, – тихо прошептала она, чувствуя, как в душе рождается уверенность, которой ей так не хватало в последнее время. Эта белая, сверкающая полоса казалась дорогой к спасению, к жизни без страха, к долгожданной справедливости.

В этот момент Стерхова поняла, что самое страшное уже позади.

Самолет МЧС мягко коснулся посадочной полосы подмосковного военного аэродрома и подрулил к стоянке. Анна Стерхова осторожно спустилась по трапу. Позади нее устало шел Холофидин.

Подмосковная ночь встретила их непривычно теплой погодой. Воздух, мягкий и влажный, был пропитан запахами листьев и влажной земли, словно осень перепутала время и притворялась весной.

Анна дышала и не могла надышаться, наслаждаясь ощущением тепла, таким непривычным после ледяного ада сибирской тайги. Она задрала голову и на секунду закрыла глаза, позволяя себе поверить, что все плохое действительно позади.

У трапа самолета, их ждал полковник Яковлев. Шагнув навстречу, он по-отечески обнял ее:

– А я уж не надеялся увидеть тебя в живых…

– Я верила, что вернусь, – тихо сказала Стерхова.

Яковлев, внимательно посмотрев ей в глаза и заметив в них следы пережитого страха, проронил:

– Ты настоящая молодец.

Они сели в машину, и водитель сразу тронулся с места. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим шумом мотора.

Анна, посмотрев на Яковлева:

– Мне стоит опасаться?

Он спокойно ответил:

– Отсидеться будет нелишним, но главная угроза миновала. Неделю назад в Северской гостинице от сердечного приступа умер Крамов.

Анна недоверчиво покосилась на полковника.

– Что? Реально?

Яковлев сдержанно продолжил:

– Это официальная версия. Очевидно, его убили. А вот Зварыкин, хоть его и расстреляли в автомобиле, выжил и сейчас находится в реанимации под охраной.

Стерхова покачала головой, чувствуя странную смесь облегчения и досады.

– У Зварыкина как у кошки – девять жизней. И падает он всегда на четыре лапы.

Она попросила у Яковлева телефон и набрала знакомый номер. Когда услышала голос матери, заплакала от нахлынувших эмоций.

– Еду к тебе, мама.