Страница 93 из 156
— О, я понимаю, почему ты запуталась, и спасибо, что спросила — я смогу пересказать это матушке Бруле, ведь нам крайне важно вкладывать всю мудрость в головы адепток, чтобы вы смогли полностью принять свет богов. — Она поудобнее устроилась на молитвенной подушке. — Все девочки с даром Видения поступают в орден еще детьми. — Она гордо выпятила грудь. — Мое Видение открылось рано; мне едва исполнилось пять нареченных дней, когда это случилось — и родиться же надо было в Опустошающую Зиму! Никто в нашей деревне не мог в это поверить. И меня сразу отправили в храм. Родители так гордились.
Она махнула рукой в воздухе.
— Ты выглядишь грустной. А я так хотела прийти сюда. Это мой местный храм. Раньше мы приходили сюда молиться каждый месяц; я из Зеленого Кургана, это та деревня по дороге отсюда? — Она указала пальцем на стену, словно деревня, мимо которой Одра проезжала по пути в Академию Холивер, могла появиться прямо перед их глазами. — Родители часто навещают меня и привозят моих сестер. — Ее брови сошлись на переносице. — Им не досталось дара Видения. Не то что мне.
— Твоя семья тебя навещает? — Одра еще не видела здесь никого, кто не работал бы в академии. Она бы точно заметила, если бы по территории бегали дети-фейри.
— Ну, это было до того, как ворота заперли, конечно же, из-за адептов.
Одра кивнула. Она и сама догадывалась, что ворота закрыты, но было удобно услышать подтверждение от Твилы. Твила продолжила.
— Нельзя же допускать, чтобы кто попало шастал туда-сюда, особенно учитывая, что здесь находится потенциальная Наследница, а мы до сих пор не знаем, кто она.
Твила улыбнулась.
— Ой, я что-то заболталась… В общем, большинство послушниц однажды становятся рукоположенными жрицами — мы проводим религиозные обряды по всей стране, а иногда даже в соседних государствах. Но только самых преданных, обладающих величайшим талантом к Видению, выбирают для вступления в Хор Эха. Видишь ли, Эха — это те, кто наделен видением Наследницы; на них возложена задача вырастить дитя в свете богов и подготовить его к священному обряду.
— То есть здешние жрицы — это и есть Эха?
Твила поморщилась.
— Хор Эха, пожалуйста; я бы не хотела получить нагоняй за то, что поощряю свою подопечную использовать столь… панибратское выражение.
— Конечно, прошу прощения.
Она снова оживилась.
— Нашему храму выпала великая честь принимать у себя целых шесть членов Хора Эха! Обычно они не удостаивают визитом столь скромные храмы, но из-за… — она подмигнула Одре, — …особых обстоятельств, связанных с поисками потенциальной Наследницы, они находятся здесь весь семестр. Чтобы, как только Наследница будет обнаружена, они могли тут же увезти ее в Пророческий Храм. — Хрупкие плечи Твилы ссутулились, а лицо приняло скорбное выражение. — Им предстанет наверстывать столько упущенного времени. Даже представить не могу, каково им осознавать, что Наследница родилась не в том мире и упустила шанс вырасти в свете, в любящих объятиях Хора Эха.
Всё это было уже слишком.
Любящих объятиях?
Возможно, Эха и предлагали любящие объятия маленьким младенцам-наследникам в прошлом, да и сейчас могли бы окружить той же роскошью любую ошибочно принятую за них взрослую версию, которую они надеялись отыскать здесь, в Холивере. Но что-то подсказывало Одре: эти любящие объятия мгновенно превратятся в кандалы, стойте только Наследнице решить, что она не собирается следовать их указам или преклонять колени перед их алчными богами.
Твила ничем не помогла. Этот визит лишь заставил Одру пожалеть девочку. Та явно по уши увязла в секте Эха, что было неудивительно, если она служила послушницей с пятилетнего возраста.
Она гадала, что же пятилетняя Твила увидела такого, что подсказало ее родителям: растет будущая прорицательница? Насколько мощным был бы дар Твилы, родись она какой-нибудь Твилой Летневысотной, а не Твилой Опустошеннорожденной?
Одра сжалась от холода, решив как можно быстрее добраться до Центрального Корпуса и при этом не насмерть не разбиться на многочисленных ледяных островках. Садовникам следовало бы посыпать дорожки солью. А еще лучше — сотворить «Игнис», чтобы лед таял сразу же, как только образуется.
Но в королевстве царила магическая засуха — никакой магии для безопасных дорожек, когда всё уходило на цветы в проклятом богами храме фей. Она могла лишь вообразить, как выглядит дворец в столице Зенаиды. На королевской земле наверняка царила фальшивая весна.
Очередной день лекций, еще три часа в библиотеке за изучением и перерисовкой инкр, пока рука не сводила судорогой, и вот день подошел к концу. Одра протиснулась между двумя призраками на лестнице общежития Арканы, а затем снова прижалась к перилам, чтобы обойти целующуюся на ступеньках парочку.
Лестница гильдии Арканы была скрыта так, как не были скрыты лестницы в других общежитиях, и с коридора нельзя было разглядеть ничего дальше первых трех ступенек… Из-за этого она, к несчастью, стала излюбленным местом для адептов Арканы, чьи вторые половинки числились в других гильдиях. Это означало, что в часы после ужина здесь почти всегда можно было обнаружить хотя бы одну парочку адептов, зажимавшихся по углам и перегораживавших узкую лестницу.
Она узнала в одном из целующихся парней Нептиса — того самого, что сражался с Уайлдер в демонической форме на первом занятии по бою, — а в личности второго была не до конца уверена, поскольку его лицо буквально пожирал рот Нептиса, но судя по толщине бицепсов, она бы поставила на гильдию Кузнецов. Неужели они не могли найти для своих соитий темный закоулок в библиотеке? Библиотека тоже давно стала излюбленным местом для молодых парочек; ей уже дважды доводилось искать нужный фолиант и натыкаться на сплетенные тела, прерывистое дыхание и спущенные на щиколотки штаны.
Должны же существовать менее публичные места, где адепты могли потрахаться. Или они могли просто найти кого-то из своей гильдии и воспользоваться своими забытыми богами кроватями.
Обычно чужая юношеская влюбленность заставляла ее чувствовать легкое головокружение, надежду и всё в таком духе, но сейчас ее настроение испортилось под тяжестью надвигающейся гибели, тянувшейся за ней грозовой тучей, и тем фактом, что она так и не приблизилась к разгадке своего бедственного положения.