Наследница пророчества

ГЛАВА 19

Четыре минуты спустя Одра стояла плечом к плечу с Уайлдер, их ботинки почти касались порога аудитории.

Тяжело вздохнув от нервов, Одра свернула и засунула карту под клапан висевшей на плече кожаной сумки с латунными пряжками. Потными ладонями разгладила складки плиссированной юбки до икр. Уайлдер подергала торчащую нитку на клетчатых брюках. Одра понятия не имела, чего ожидать от обычной аудитории, не говоря уже о фейской, а потому никак не могла заставить свои ноги переступить порог. Она мысленно выругала Солт-Холлоу за то, что там отродясь не было нормальной школы.

Уайлдер тоже парализовало от страха или она просто ждала, пока Одра совладает с собой и сообразит, как сделать шаг в дверной проем?

Быстрый взгляд в сторону. Лицо Уайлдер было лишено всяких эмоций — солдат умела не выдавать ничего лишнего, когда не хотела. Но тут Уайлдер, должно быть, почувствовала на себе взгляд Одры, оторвалась от изучения аудитории и встретилась с ней глазами, а ее лицо озарила ободряющая улыбка.

Каким-то образом Одра улыбнулась в ответ. Потому что она проходила через это не в одиночку, с ней была Уайлдер.

Часы на их запястьях зазвонили в унисон, металл начал нагреваться.

Они вместе вошли в запыленную аудиторию. Их часы замолкли прямо посреди чириканья, едва они перешагнули порог, и металл остыл.

Одра сомневалась, что они с Лотти были единственными двумя людьми здесь, кто никогда раньше не сидел за партой в настоящей академии. Большинство адептов сидели смирно, как пугливая добыча, вцепившись в учебники, как в спасательный круг. Единственными звуками в комнате были потрескивание и пощёлкивание факелов, выстроившихся вдоль стен.

Комнату заполняли ряды одиночных парт — судя по быстрому подсчету Одры, ровно на сорок восемь адептов Гильдии Арканы. Одра и Уайлдер выбрали два последних свободных места в самом центре аудитории, к счастью, рядом друг с другом.

Женщина-фейри с серебристыми кудрями до плеч, гордым подбородком и перепачканными чернилами пальцами стояла за трибуной в передней части класса.

— Я ожидаю от вас готовности учиться, адепты. Достаньте учебные материалы. — Опустив уголки рта, она окинула взглядом нервничающих новичков, которые торопливо вытаскивали перья, стопки сброшюрованного пергамента и впервые открывали пробковые крышки на чернильницах. Преподавательница разглядывала их всех так, словно она была королевой, а они — ее подданными-простолюдинами.

Пытаясь выглядеть уверенно, Одра подняла подбородок, когда властный взгляд ученой столкнулся с ее собственным. Когда та перевела глаза на следующего адепта, а Одра даже не дрогнула, она мысленно с облегчением выдохнула.

— Меня зовут ученая Хейл. Я буду вашим проводником на лекциях «Введение в зенаидские предания и культуру», а также на следующем занятии, сразу после этого, — «Введение в зенаидскую географию». Я дипломированный ученый из Университета Тера в Пламвельте, нашей столице. В Университете Тера я оттачиваю самые яркие умы Зенаиды и направляю их на путь к величию. Я нахожусь здесь… — ее губы скривились, когда она окинула взглядом сидящих перед ней адептов, — …лишь в качестве одолжения королеве Вешие. Только потому, что она лично прислала мне письмо с просьбой о помощи, я согласилась приехать в Академию Холивер, чтобы обучить вас всех истории нашей великой империи. Надеюсь, этот курс привьет вам преданность вашей истинной родине — или, по крайней мере, моя программа вызовет если не любовь, то хотя бы уважение, которого заслуживает Зенаида.

Одра подавила фырканье. Она сомневалась, что ученая добьется своего; она просто не могла представить, чтобы кто-то выпустился с этого курса с великой любовью к нации, которая их похитила.

— Тем немногим одаренным, кто преуспеет в моих курсах и удостоится чести ассимиляции в нашей великой нации — добро пожаловать. Большинство же из вас… — Она пожала плечами, и шелковые черные одежды заструились волнами. — Обучение вас — пустая трата моего времени, поскольку ваши жизни вскоре оборвутся, если не на испытаниях, так от рук демонов во время вашего первого же боя.

Среди адептов пронеслись тревожные переглядывания. Это было что угодно, но только не приветственная речь. Одра решила, что уже презирает эту преподавательницу.

— Начнем же, во-первых, с летоисчисления. — Ученая Хейл принялась выводить мелом на грифельной доске названия десяти месяцев, а в отдельной колонке — пять дней недели. — Как вы можете видеть, все это вам знакомо. Календари недели и месяцев, используемые в Пустотном Царстве, названы в честь наших главных божеств.

Они использовали те же имена, что и божества фей?

Но неужели феи поклонялись тем же богам, что и древние человеческие цивилизации?

Одре не нужно было оглядывать аудиторию, чтобы понять: все присутствующие узнают об этом вместе с ней. Согласно легендам, когда-то возводились массивные монументы для умилостивления богов и поклонения им. Изумительные храмы и монастыри охраняли каждый человеческий город, а святилища можно было найти в каждом великом лесу, на горных вершинах, плато, ледяных равнинах и даже на самой скромной кухне.

Но имена богов с тех пор были стерты временем… Сначала из-за забвения, но эффективнее всего — благодаря Истиноверам. Антирелигиозному ордену, который первые пару десятилетий после тысячелетней войны опустошал континент, рушил древние храмы, сжигал религиозные тексты, осквернял все произведения искусства и уничтожал любые подобные реликвии. Как только различные короли и императоры старой Хавеи одобрили вероучение Истиноверов и возвели их в ранг министров кабинета министров, они систематически предали смерти всех оставшихся верующих.

Из всего пантеона не осталось ни единого почитаемого божества — за исключением Ксоэзе, божества Смерти. Единственной богини, которую помнили по имени все люди, потому что каждый знал: человеческие жизни — вещи быстротечные, они вспыхивают жарко и гаснут мгновенно.

Открытие того, что миры фей и людей разделяют один и тот же календарь при всем их несхожем существовании, показалось Одре странным. На континенте Хавея процветало свыше полутора тысяч языков (она отказывалась называть Хавею придуманным зенаидцами прозвищем — Пустотное Царство), однако все, независимо от языка, акцента или диалекта, называли месяцы по исконной номенклатуре фей.

Ученая Хейл продолжала: