Наследница пророчества

ГЛАВА 43

У Одры уже не оставалось сил протянуть руку и схватить предмет, но, к счастью, она врезалась в эту штуковину напрямую.

Именно благодаря этому она с размаху вылетела головой вперед вместе с волной морской воды прямо со сцены, с болезненным шлепком приземлившись не просто в грязную слякоть амфитеатра Розен Холивере, а на сам предмет. Это оказалась та самая чертова светящаяся пирамидка, которую Хари дал ей подержать во время выбора гильдии. Тогда она еще не осознавала, насколько чертовски острым был ее кончик.

Ай, попыталась было сказать она, отталкивая предмет; пирамидка пару раз перекатилась и замерла на одной из плоских граней, словно только что не вонзилась ей в плечо. Но вместо слов из нее вырвались лишь влажные, хриплые, удушливые спазмы и куда больше морской воды, чем, по ее мнению, вообще могло поместиться внутри человека. А заодно и ее сегодняшний обед. И, пожалуй, всё, что она съела за последнюю неделю.

Значит, она все-таки наглоталась воды. Черт.

Столько усилий — и все ради капли силы воли.

Она снова содрогнулась, проведя порезанной и кровоточащей рукой по рту, а затем отряхнула нити слизи и слюны, тянувшиеся от губ к предплечью… И тут до нее дошло, что она не просто не одна — за ней наблюдали трибуны, забитые адептами, знатными особами и учеными.

— С возвращением, адепт. Вы вернулись первой, — произнес ученый Хари, сияя от гордости. Он тяжело дышал, так как только что сорвался с места и со всех ног бросился к краю сцены, чтобы поприветствовать ее первой. Он наклонился, взял ее под руку и рывком поднял на ноги.

Одра сгорела со стыда, почувствовав, что ноги едва держат ее — они все еще гудели от колоссального напряжения и холода. И тут она вспомнила: старые боги, забудьте про всё остальное, ведь на ней была лишь полупрозрачная ночная сорочка! Но когда она опустила взгляд на свое тело, на ней снова красовалась школьная форма. Одежда насквозь промокла от морской воды, но все детали были на месте, включая сапоги, вокруг щиколотки одного из которых обвился кусок ламинарии. Она нахмурилась. Почему-то именно это показалось ей самым странным во всей этой истории. Ведь секунду назад она была босиком. И в одной сорочке.

И тем не менее… Странно.

Как такое возможно?

Впрочем, она зациклилась не на том.

Ученый Хари снова поздравлял ее с тем, что она финишировала первой. Она с трудом заставила себя кивнуть ему и подобрала пирамидку из грязи, прижимая ее к груди, прежде чем ее со всех сторон обступила группа медиписцев. Один из них, с тремя серьгами в заостренном ухе, набросил ей на плечи шерстяное одеяло; другая, с золотистыми волосами, похожими на фиерины, протянула чашку горячего бульона; третий настойчиво повел ее к медицинской палатке, которую почему-то возвели прямо на сцене для возвращающихся адептов. Видимо, никто не ожидал, что кто-то из участников додумается вернуться, проехавшись на волне прямо с чертовой верхушки. А может, и ожидали — кто их разберет?

Закутанная в одеяло со встроенными согревающими инкрами, сидя на койке и допивая вторую чашку бульона, Одра наконец осознала главное: она выжила.

Она жива.

Она уже собиралась позволить себе пустить крошечную, едва заметную слезу облегчения, как на арене появился следующий участник.

Она была до слез разочарована тем, что это оказалась не Уайлдер, не Серша и не Лотти (ей нужно было, чтобы они вернулись целыми, невредимыми, здоровыми и победителями — ожидание буквально пожирало ее изнутри), из-за чего поначалу даже забыла разозлиться, увидев чертового Ноэля Карду. Без всяких предупреждений он возник в воздухе футах в десяти над сценой, отчаянно размахивая руками и ногами посреди бушующего вихря свирепых ветров, прежде чем приземлиться… на обе свои чертовы ноги. Ну конечно же, он свалился из дыры в небесах и умудрился встать на ноги.

По крайней мере, у него хватило совести слегка споткнуться. И когда ученый Хари поприветствовал ее и Ноэля проводили в палатку медиписцев для осмотра, Одра смогла разглядеть болезненный желтоватый оттенок на его обычно безупречной коже, кровоточащий порез на брови, рассеченную губу и ужас в глазах, в котором наверняка отражался ее собственный страх.

Он только что прошел через какую-то жуткую мясорубку. Причем через сухопутную, потому что на нем не было видно ни единой капли воды, не говоря уже об океане.

Одра вдруг почувствовала невероятную радость от того, что финишировала раньше него и он не видел, как ее тошнило и как она барахталась в грязи.

Она лишь надеялась, что прибытие первой означало победу.

Судя по виноватому выражению лица Хари, победитель определялся вовсе не по порядку возвращения, а по тому, как именно они справились со своей задачей.

Когда она осипшим, едва слышным голосом спросила, ожидается ли вообще возвращение остальных — всех до единого, — он лишь поджал губы в улыбке и ободряюще сжал ее плечо.

Так что ей оставалось только ждать.

Каллум тоже добрался сюда, но его даже не пустили в палатку — стража завернула его, запретив подниматься на сцену. Однако с койки у самого входа Одра хорошо видела его и смогла хотя бы помахать ему рукой. Он выглядел так, будто внутри него бушевал ураган: рыжие волосы растрепались от того, что он беспрерывно запускал в них пальцы, а лицо раскраснелось от криков, пока он пытался заставить охрану пропустить его наверх. Какое-то мгновение Одра даже боялась, что он в буквальном смысле взорвется от стресса.

Ей нужно было, чтобы Серша вернулась как можно скорее.

Ноэль, укутанный в собственное теплое одеяло, занял койку по соседству, хотя он вовсе не был мокрым насквозь и, казалось, даже не нуждался в этом покрывале.

— Надо же, худшая студентка нашей гильдии умудрилась вернуться раньше меня. Должно быть, ты гордишься собой, — процедил Ноэль из-под одеяла.

Одра покосилась на него поверх кружки с парящим бульоном. В этом одеяле он выглядел нелепо. Она фыркнула.

— Не нашел способа сжульничать ради «победы» на этот раз, да?

— То, что ты пришла раньше меня, еще не значит, что ты выступила лучше. Может, твое испытание было просто легче моего; тебе почти ничего не пришлось делать.

Одра снова фыркнула.

— Сомневаюсь. Я едва вернулась живой. Я вообще чудом выбралась. — Черт. Она собиралась сказать это с сарказмом, но вышло так, будто она просто смертельно испугалась.

Она приготовилась к тому, что он отпарирует какой-нибудь язвительной, едкой или раздражающей фразой, но Ноэль лишь тихо бросил:

— Да… я тоже.