Страница 68 из 70
И, вот по войску пронеслось известие, что адъютант Наполеона, князь Радзивилл, назначен командовать арьергардом, чтобы прикрывать отступление Императора. Каково же было мое удивление, когда в один из дней князь пригласил меня к себе для беседы и сообщил, что ввиду известных обстоятельств он сам не сможет побывать в родовом Несвижском замке. Князь поручил мне выполнить дело, суть которого я не решусь доверить этим страницам даже теперь, по истечении стольких лет. Того, кому принадлежит эта тайна, уже нет в живых, и значит тайна умрет вместе с ним.
Князь вручил мне письмо для управляющего Несвижским замком месье Бургельского и дал в мое распоряжение десять солдат.
Расстояние до Несвижа мой маленький отряд преодолел в несколько дней. Погода в это время сильно испортилась, снег и ветер все так же хлестал наши лица. По прибытии в замок и по предъявлении письма, мы были обогреты и хорошо накормлены. Месье Бургельский был очень добр и нашел для нас много теплой одежды.
Дело, порученное князем Домиником, отняло у нас много сил. Более всего затруднило отыскание металлических коробов. Но месье Бургельский самоотверженно помогал мне и моим солдатам. Наше положение в значительной степени осложнялось соображениями секретности и приближением русских. Замешкавшись, мы все могли оказаться у них в плену.
Все было закончено в день, когда французский арьергард уже выходил из Несвижа, а русский авангард вступал в город с противоположной стороны. Мои солдаты поспешили меня оставить, я же, по своей неосмотрительности, замешкался и не заметил, как лицом к лицу столкнулся с русским офицером, почти мальчишкой, который прятался на кладбище, видимо, дожидаясь своих.
В одно мгновение мир исказился, мы схватились в безумной драке, которая продолжалась среди могил, крестов и надгробных камней. Наши глаза мерцали злобой и ненавистью, словно дьявольские свечи.
Одно неосторожное движение решило исход поединка. Моя нога скользнула по замерзшей земле, и я упал в разверзнутую черную бездну. Могильный сумрак поглотил меня, словно заблудшую душу. Мой противник стоял надо мною с пистолетом в руках, и мне не оставалось более ничего, как молиться и вручить мою душу Господу.
Когда, помолившись, я поднял голову и сказал: «Месье, убейте же меня поскорее», он будто замер, посмотрел мне в глаза и протянул руку. Вытащив меня из могилы, этот юноша произнес на правильном французском языке: «Теперь спасение вашей жизни, месье, в ваших руках!».
Прощаясь, я спросил его имя, и он ответил: «Алекс Курбатов».