Страница 21 из 70
– «Моя дорогая Эмилия! Сообщаю, что у меня все в порядке. Чувствую себя хорошо, несмотря на снег, холод и все, что связано с войной в это время года. Благодарю Господа и русского офицера, который спас мою жизнь. Помяните этого человека в своих молитвах, его имя – Алекс Курбатов. Эмилия, заклинаю вас сохранить то письмо, что я послал вам с оказией в конце октября после оставления Несвижского замка. Одиннадцать, сопоставимых с величайшим великолепием, составят мой долг перед князем, которого я бесконечно почитаю. Если хочешь что-то надежно спрятать – прячь на видном месте. До встречи в Варшаве, дорогая Эмилия».
Подпись – Мишель Шарбонье. Дата и место вполне читабельны: 10 ноября 1812 года, город Борисов.
– Судя по дате и месту, письмо написано незадолго до сражения при Березине. – Заметил Навикас.
– И всего через пару недель, после сдачи русским войскам замка Радзивиллов
[6]
[Замок Радзивиллов – замок в Несвиже.]
, дополнил Астахов. – Это интересно! – Перечитав текст письма, он задумчиво потер подбородок. – Так-так… Алекс Курбатов… Алексей или Александр? Конечно же Александр! Не так давно в публичной исторической библиотеке мне попалось упоминание о дневнике Александра Курбатова, поручика 9-й роты Лейб-гвардейского Семеновского полка.
– Скорее всего, тот самый Курбатов, – заметила Нинель Николаевна. – Хотелось бы прочитать его дневник и проверить, был ли Курбатов в октябре 1812 года в Несвижском замке или его окрестностях.
– Хочу заметить, это очень интересная тема для научной статьи или для кандидатской диссертации. – Воскликнул Навикас. Его чрезвычайно взволновал перевод послания. Он знал французский, но не так хорошо, как профессор Астахов.
– Кандидатская? – рассмеялась Нинель Николаевна. – Эта вершина вами давно покорена. Впрочем, так же, как докторская.
– Но у меня есть аспиранты, которые рвутся в бой. Им только подавай интересные темы.
– Так вот и отдайте ее кому-нибудь. Уверена, это будет необычайно увлекательное исследование.
Артур Янович обернулся к Элине:
– Итак, каковы ваши намерения относительно этого письма?
– Я уже сказала – отдам жене, Файнберга.
– В таком случае, позвольте сфотографировать текст? – спросил Навикас, и Элина ответила:
– Не возражаю. Фотографируйте.