Страница 40 из 51
Ресторан “Две креветки” был не очень большим, не слишком помпезным, но вкусным и уютным, из категории семейных. В пятничный вечер здесь было много народа, но столик, на удивление, нашелся. В зале ощущался дух Нового года. С потолка свисали светящиеся гирлянды — к счастью, не мигающие, балка над барной стойкой была украшена еловыми ветками, на столиках стояли символические маленькие ёлочки.
Уж потоптались по моим ещё свежим воспоминаниям от всей души.
— Новый год продолжается? — подмигнул я Варе, которая устроилась напротив.
— Илья Сергеевич, он только начался, окститесь! — Ковалева сделала вид, что не поняла, о чем я, и погрузилась в изучение меню.
Пока Варя выбирала еду, пока разговаривала с официантом, я наблюдал за ней. Почти как раньше, на работе, только теперь я не просто понимал, что за этим тонким, почти хрупким фасадом скрывается вулкан темперамента, но и точно знал, что он достанется мне. Я ловил взглядом её жесты, мимику и представлял их в другой обстановке, тогда, когда мы будем вдвоем.
Очень легко и живо представлял.
Она всё равно домой не хочет.
— Ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть! — упрекнула меня Ковалева.
— Вовсе нет. Я просто голоден.
— Та-та-та! — покачала она головой из стороны в сторону. — Слушай, а ты прямо совсем не обижаешься на меня за корпоратив?
— Я?!.
— Я про сам корпоратив, а не про то, что было после, — понимающе ухмыльнулась Варя.
Официант принес в чайничке безалкогольный глинт, и я разлил его по кружкам.
— Нет, конечно. — Я придвинул свою пару и пригубил. Хорошо! По-новогоднему тепло и пряно. — Было очевидно, что ты хочешь меня задеть, но на самом деле ты играла мне на руку.
— Так противно было на том совещании, когда ты стелился перед Смеловским. — Она сложила предплечья друг на друга на краю стола и нависла над столом.
Варвару мучили внутренние демоны, и эти мучения прорывались наружу в избыточной эмоциональности. Впрочем, не такая она и избыточная, когда мы не на работе.
— Что поделаешь, Варя, в этом мире выигрывает не самый сильный, а тот, кто лучше всех умеет маскироваться. — Я снова сделал глоток, удерживая кружку в воздухе. — Причем, не имеет значения, хищник ты или травоядный.
Она брезгливо скривилась.
— Руководители типа Льва Ивановича не выносят конкурентов. — Сделал ещё один глоток, опустил кружку и скопировал позу Ковалевой, неосознанно, непроизвольно. — Ваше шоу превратило меня в шута, безопасного придворного дурака. То есть по итогу я только выиграл.
— Но ты же не дурак! — Варвара возразила столь горячо, что самолюбие мое заурчало от такой ласки.
Я пожал плечами:
— Если я тебе сейчас кое-что расскажу, но ты никому, ладно?..
Она быстро изобразила, как застегивает рот на молнию и снова подалась вперед.
— Когда у двух людей слишком велика разница в уровне интеллекта, каждый из них считает другого идиотом, понимаешь?
Она кивнула.
— Вот ты меня понимаешь. И способна понять, что я не дурак. А он — нет. И твои идеи он оценить не в состоянии, в лучшем случае — твою задницу.
— Ну в этом он не одинок! — Варвара ткнула в меня пальцем.
— Такую задницу грех не оценить, — хохотнул я. — Но я при этом ценю всё в комплексе! Варь, а как получилось, что ты занялась рекламой? Ты же учитель русского языка и литературы по образованию.
— Из-за шила! — Она тоже попробовала напиток. — Увидела вакансию эсэмэмщика, давно, ещё когда в универе училась, и подумала: а почему нет? Что такого нужно, чтобы получить эту работу, чего нет у меня и в интернете?
— И что?
— И получила! Начала работать, сначала удаленно, потом, как диплом получила, пришла на полную ставку. Тогда ещё не было “Смело!”. Это мне повезло очень. Мы совершенно случайно разговорились с Олегом Ивановичем. Вообще у него была дурацкая привычка: внезапно остановится и такой: “Ну, как дела?”, — с кем угодно заговорит. Эдакая сермяжная демократия. И вот однажды ему попалась я. И уж то ли интеллект он мой оценил, то ли задницу, но предложил он мне бизнес-план написать. А я взяла и написала на следующий день. Конечно, писатель из меня был никакой, неопытный, но полный энтузиазма. Он прочитал, и ему понравилось!
Глаза Вари сияли, и я прекрасно понимал, что привлекло Смеловского-старшего в Варваре: энергия. Чистая, незамутненная энергия, возле которой хотелось погреться, как у камина.
— А ещё, когда он уже велел подготовить приказ о создании бюро…
— Ты еду-то ешь!
— Ты мне рот-то не затыкай! — задорно отбила Ковалева. — В общем, потом был первый заказ, который я про… Профукала. Я тогда пришла к нему в приемную, вся трясусь, думаю, ща меня как вышвырнут на улицу! И чего мне не сиделось на моей должности?
— А он?
— А он сказал, что всегда прав только правый поворотник, и велел идти работать, а не фигней заниматься и его от дел отвлекать. Как у такого классного дядьки мог вырасти такой идиот сын?
— Не знаю, — я качнул плечом. — Я по части воспитания детей сугубо теоретик. А как ты…
Сказал бы мне кто-то две недели назад, что я вот так буду сидеть в ресторане с Варей Ковалевой, она мне будет рассказывать байки из истории своего бюро, а я буду смеяться и время от времени касаться её: руки, ноги — под столом, и шалеть от мысли, что это прелюдия, — я бы покрутил пальцем у виска.
Незаметно пролетели часа полтора, а то и все два. Закончилось горячее, потом десерты с кофе, потом официантка деликатно поинтересовалась, не хотим ли мы ещё что-нибудь заказать, и если нет, то как мы предпочитаем рассчитываться. Лично у меня претензий к девушке не было, поскольку вечер пятницы — хлебное время. Возле входа уже топтались ожидающие. Я сказал, что мы предпочитаем, чтобы рассчитывался я и картой, а Варвара Арсентьевна стратежно пошла пудрить носик перед выходом.
— К тебе или ко мне? — поинтересовался я, открывая перед Варей дверцу пассажирского сидения.
— В магазин!
— В магазине я еще не пробовал.
Я подкинул брелок с ключами. Они, звякнув, упали мне в ладонь. Вот что умеет Ковалева, так это озадачить.
— Илья, — лисой заюлила Варвара, стоило мне устроиться в водительском кресле. — У меня в холодильнике, конечно, нет повесившейся мыши. Но только потому что в доме отсутствуют суицидально настроенные грызуны.
— Ты же не готовишь. — Я выехал с парковки, прикидывая, в какую сторону направиться дальше.
— Из этого не следует, что я не ем! Илья, я не настаиваю.
— Да не вопрос.