Страница 23 из 51
Глава 10. Счастливого Нового года!
Последние звездочки разлетались из глаз. Вместе с расслабленностью на меня накатило осознание: я в кабинете эйчара. Лежу у него на столе. Без ничего, зато в экстазе.
Возможно, господин Покровский был прав, когда говорил, что я постоянно спешу. Если бы сначала подумала, договорилась бы не на раз в неделю, а хотя бы на два. Вроде, норм у Ильи Сергеевича с потенцией. На первый, кхе-кхе, взгляд. А то, что руки длинные, так даже неплохо.
Я открыла глаза.
Эйчар, уже застегнутый на все молнии и пуговицы — кроме тех, на которых я сейчас лежала, поправлял галстук. После всего, через что ему довелось пройти, он держался молодцом.
Галстук.
А Покровский держался обычным рептилоидом.
Саблезубым ящером, который сейчас снисходительно на меня пялился и щерил свои клыки. Вот так бы и запустила в него чем-нибудь. Я даже вытянула руку за голову в надежде что-нибудь такое тяжелое нащупать…
— Влажные салфетки, Варвара Арсентьевна, лежат справа от вас, — уведомил Покровский, но могу поспорить: он прекрасно понял, чего я на самом деле хотела.
Наглая довольная ухмылка на гадючьем рыле говорила об этом лучше всяких слов.
Однако влажными салфетками я воспользовалась. У меня свои есть в сумке, но на халяву запачкать чужие куда приятнее.
Он протянул мне руку, — вы посмотрите, какие мы обходительные!
Я поднялась сама. Какой-никакой, а пресс имею.
Покровский отошел к окну, поглядывая в щель между ламелями, позволяя мне спокойно привести себя в порядок:
— Как вам новогодняя погодка, Варвара Арсентьевна? — завел он светский разговор, будто не тыкал несколько минут назад в меня теми самыми пальцами, которыми сейчас раздвигает алюминиевые полоски жалюзи.
У него наверное хобби такое: пальцы во все щели совать.
И нос!
А язык, интересно, тоже?
Я быстро подтерлась, натянула нижнюю половину одежды и теперь неспешно надевала верх в надежде подразнить, но эйчар, казалось, был весь поглощен вопросами атмосферных явлений на улице.
— Штормит? — уточнила я.
— Спасибо, уже нет. — Он обернулся и зафиксировал взгляд на атласных чашечках бюстгальтера.
До меня запоздало дошел скрытый в словах комплимент. Умеет, гаденыш. Всё же не зря на него Ульяна-то повелась, хотя у него один и не в кармашке. Но это в поле один не воин, а в…
…в интимном месте и один, если хорошо стоит, сгодится.
Покровский своей крадущейся походкой направился ко мне. Я растерялась, какое выражение изобразить на лице: оскорбленной невинности или… Додумать я не успела, потому что выяснилось, что направлялся рептилоид не ко мне, а к своему пиджаку. Так что выбора у меня не осталось.
К тому же оскорбленная невинность мне к лицу.
Покровский поддел указательным пальцем мою нижнюю губу и как ни в чем не бывало натянул пиджак и пошел к себе на место.
Пиджак, кстати, тоже прекрасно перенес выпавшие на его долю испытания в виде меня. Практически не помялся.
У меня даже мелькнула нехорошая мысль, что он с тем расчетом и покупался. Но да ладно, Варя! Это же Покровский! Он даже в сексе рассчитывает KPI. Каков будет эффект от вложения его актива в конечное достижение оргазма у вверенного персонала?
Я почувствовала, как меня отпускает, и заправила юбку.
— Если вам нужно зеркало… — Он поднял взгляд от бумаг.
— Мне нужен ключ! — напомнила я.
— Нет, Варвара Арсентьевна, вы опять спешите. Сначала вам нужно зеркало, — тоном занудной мамочки заявил он.
Я с ледяным спокойствием взяла со стула свою сумочку, оттуда — косметичку, из косметички — пудреницу, из пудреницы — зеркальце. Оно отвалилось, а приклеить у меня всё руки не доходили. Точнее, я просто вспоминала о том, что это нужно сделать, только тогда, когда открывала пудреницу, а клея в этот момент у меня с собой не было.
Ну что сказать?..
Да, зеркало мне было нужно. Выглядела я, как обычная шмара, а не как директор — на минутку! — лучшего в городе креативного агентства. Я села, разложила на столе всё необходимое и уже через пять минут выглядела как минимум достойно.
— Вот теперь вы можете взять ключ, — одобрил Покровский.
А ведь всё это время делал вид, что читает свои бумаги!
— Где он?
— В кармане. — Рептилоид расплылся улыбкой “ну ты поняла”.
Я снова нацепила на себя оскорбленную невинность и направилась к нему.
— Вставайте! — велела я.
— Как скажете, Варвара Арсентьевна.
Он поднялся и ощерился своими саблезубыми клыками, вновь пробуждая во мне желание его чем-нибудь стукнуть. Ну вот дыроколом, например. Или пресс-папье.
Я изобразила крайнюю степень недовольства и полезла в передний карман его брюк.
— Благодарю, мне было очень приятно, но ключ не там, — сообщил Покровский, когда я и сама уже это поняла.
Я поджала губы и полезла в другой.
По самодовольной улыбке я поняла, что его и там нет, но мне нужны были доказательства, поэтому я пошарилась и там.
— Ну и?.. Вы же обещали мне его отдать? — Я демонстративно нахмурила брови.
— Варвара Арсентьевна, вы просто опять поспешили. Я же не сказал, в каком именно кармане лежит ключ.
Он достал его из кармана пиджака и протянул мне на раскрытой ладони.
Я взяла, развернулась и пошла к выходу самой оскорбленной походкой из всех.
— Счастливого Нового года, Варвара Арсентьевна, — бросил мне вслед Покровский. — И помните: как вы Новый год встретите…
— Я хорошо встречу Новый год, Илья Сергеевич, не надейтесь, — парировала я перед тем, как закрыла за собой дверь с той стороны.
Я вышла из кабинета: гордая и независимая стерва, принужденная к грязному сексу, но не сломленная!
Да, я такая!
Как удачно вышло — использовать Покровского по эротической части! Совершенно неожиданный, но очень приятный бонус нашего противостояния. Кто бы мог подумать, что он вообще так умеет!
А не только в мозг.
В приподнятом состоянии духа я взлетела на четвертый этаж как к себе домой. В последний момент притормозила у двери в “Смело!” и возложила на плечи тяжесть ответственности за судьбы сотрудников. Так и вошла: источая озадаченность тактикой и стратегией. Но роль осталась незамеченной: народ уже разошелся.
Мне казалось, мы быстро там… того-сего… Впрочем, возможно, они рассосались, стоило мне сказать, что я ухожу по делам. Только начальство за порог, все — вжух! — и уже по супермаркетам, подарки-продукты покупают.
М-дэ.