Страница 16 из 51
— Варвара Арсентьевна, ну вы просто подумайте: это же идеальное решение! Вы заняты, я чертовски занят… Приходите ночью на сеновал, тьфу, ко мне в кабинет…
— Илья Сергеевич, вы вообще сейчас серьезно?.. — Ковалева успешно изобразила потрясение.
— Абсолютно! — Я поднялся из кресла и пристроился бедром на край стола, возвышаясь над собеседницей.
— Илья Сергеевич, по ночам я предпочитаю спать дома! — Варвара Арсентьевна вздернула нос и сложила руки на груди.
— Это прекрасно! Значит нам не придется нарушать нормы трудового законодательства! Тут ведь как: раньше начал, раньше кончил! И весь день свободен!
Нет, хорошая же идея!
Кто любит сексинг по утрам, тот поступает круто!
Я люблю.
Я его в любое время суток люблю, когда есть возможность. И силы. А тут ещё и в воспитательных целях. Так сказать, трудиться на благо коллектива! Не покладая рук. Тимбилдинг фарева! Если не я, то кто же?!
В общем, себя я уже практически убедил.
Дело осталось за малым.
— Подожди… — Кажется, до неё начало доходить. — Ты сейчас серьёзно?
— А почему нет?
— Илья Сергеевич, я бы поняла, если бы на вашем месте сейчас находился Смеловский.
— Он женат.
— Тем более! У него хотя бы был смысл в шантаже. — Тут, конечно, Варвара Арсентьевна вылила ведро елея на мое эго. Оно бы без этого пережило, ему не принципиально. Но приятно, приятно… — Вам-то, Илья Сергеевич, это зачем? Я слышала, вы только отбиваться успевали на корпоративе от женского внимания.
— Ой, — горестно вздохнул я. — Понимаете, во-первых, за барышнями же ухаживать нужно… Рестораны, цветочки, милые сообщения с влюблёнными смайликами… То ли дело вы, Варвара Арсентьевна! Раз, два и… Умеете, когда хотите!
— Я уже говорила, что ты козел?..
— И что олень, и тигр… Давайте приведем это всё к общему знаменателю: животное. М? — Я склонил голову набок и вопросительно задрал бровь.
— А во-вторых? — процедила сквозь зубы Ковалева.
— А во-вторых, очень, знаете, мне иногда хочется вас… вам… В общем, компенсировать. За компостирование. А так всё к обоюдному удовольствию.
— То есть это месть.
— Если вам так угодно, Варвара Арсентьевна, то пусть будет месть, — покладисто согласился я.
Но хочется так человеку — будем называть это местью.
И шантажом.
Мне же несложно сделать даме приятное!
— Ну то есть, вы, Илья Сергеевич, считаете меня такой дурой, которая согласится на ваши домогательства…
— Аргументы, — мягко поправил я.
— На ваши грязные домогательства… — распаляла себя Ковалёва. Нет, если барышня жаждет непременно грязных домогательств, то кто я такой, чтобы сказать “нет”? — …под давлением компрометирующей записи, чтобы вляпаться в ещё больший компромат?!
— Конечно, Варвара Арсентьевна, я не считаю вас дурой. Ни такой, ни какой другой. Поэтому я думаю, что вы согласитесь.
По лицу моей собедницы читалось, что прямо сейчас она переживает кризис. Потому как с одной стороны есть здравый смысл, который требует немедленно надавать мне по морде лица, желательно в челюсть, а потом воспользоваться канцелярскими ножницами в органайзере — не совсем по назначению, но с большим чувством. А с другой — оторва с пулей в голове, шилом в заднице и кукухой в коме, которая может припереться в кигуруми на деловую встречу и вообще прётся от адреналина.
— Я даже позволю вам самой выбрать условия, так сказать, искупления, — подбросил я дровишек в костерок. — Вы можете выбрать любое число до десяти.
— Ноль! — выпалила она.
Ай-ай-ай! Ну что же вы такая резкая, Варвара Арсентьевна, прямо как диарея! Нужно же сначала все условия узнать, а уже потом капюшон надувать и плеваться ядом.
— Ноль? Вы уверены?
Ковалева, наивная северная девочка, повелась и подтверждающе закивала головой.
— Прекрасный выбор! — одобрил я. — Ноль возможностей отказаться! Я не сказал, что число можно выбрать только один раз? Нет, не успел? Вы же не дали мне договорить, Варвара Арсентьевна. Еще одно число. Всё в ваших руках!
— Один!
Если честно, больше всего мне хотелось сейчас сфейспалмить. Нельзя же так сразу наступать на те же самые грабли? Единственное, что помешало мне это сделать — надежда, что Ковалева реально вляпалась в ловушку и делает это уже на азарте.
— Один раз в неделю… Ну что же, Варвара Арсентьевна, будем, как супруги со стажем. Я, конечно, рассчитывал на большее, — с притворным сожалением процедил я. — Осталось последнее число, и, дайте угадаю: это будет два!
В общем-то, это уже не имело никакого значения. Вообще всё не имело никакого значения с того самого момента, как моя собеседница начала переговоры с террористом. Нужно было жать отбой и добавлять номер в черный список.
Дальше ни один её ответ уже ни на что, по сути, не влиял.
— Два… — Я чувственно произнес это слова, наслаждаясь его звучанием. — Два месяца. К началу марта, уважаемая Варвара Арсентьевна, вы будете абсолютно свободны от любых обязательств!
Ковалева смотрела на меня, разинув рот, — видимо, не в состоянии определиться с тем, что мне сказать в ответ. Столько всего нецензурного, не так просто выбрать.
А это, дорогая моя Варвара Арсентьевна, ответочка. Шах и мат.
Если бы у моей собеседницы в голове господствовал здравый смысл, то…
То она бы сейчас здесь не сидела. Она бы уже давно вылетела из кабинета пробкой, хлопнув за собой дверью.
А она сидела.
— То есть или я соглашаюсь, или вы используете эту запись…
— Ну если у нас по-другому никак договориться не получается… — Я бы, разумеется, предпочел по-простому. Но если барышня любит долгие и затейливые прелюдии, разве я вправе отказать? — То я использую эту запись.
Я её уже почти до дыр за выходные использовал. И ещё буду. Это мне теперь надолго.
Ковалева молчала.
— Варвара Арсентьевна, ну что вы так переживаете? Мы с вами договоримся о стоп-слове. “Ананас” нравится?
В глазах моей собеседницы читалось потрясение.
— Обещаю не нарушать ваших табу. Только я, вы… и, может, какие-нибудь приятные гаджеты. У вас есть предпочтения?
Она всё ещё молчала.