Страница 13 из 51
Но, что (не) удивительно, гендир польщенно и скромно улыбнулся, будто и сам уже поверил в то, что это придумал.
Дальше пошли рабочие вопросы и обвинения, всё как всегда. Все, кто когда-либо присутствовал на планерках, прекрасно представляют. Я тоже получила пару втыков, зафиксировала просочившиеся мимо моего бдительного (пока я не лежу мордой в стол) ока косяки подчиненных. Напоследок шеф тепло поздравил всех с наступающим и подмигнул мне.
Нет.
Я отказываюсь верить в то, что судьба может быть настолько несправедлива.
***
В “Смело” царило оживление. Народ бурно и эмоционально обсуждал то же самое, что час назад — начальство на планерке. Только там уложились за десять минут до совещания, а этим никто не мешал. Опять же, креативный потенциал, он в целом очень располагает к “потрепаться”. Ибо слово для творческой интеллигенции (и не очень) — рабочий инструмент и главное оружие.
— Мы молодцы, гип-гип-ура! “Смело!” зажгли звезды! — провозгласила я с порога, поскольку ничто так не объединяет людей, как общий победный клич.
В едином порыве прозвучало громогласное “Сме-ло! Мы в бой пойдем!” — корпоративная кричалка. Винни-Пух где-то пустил слезу умиления.
— Ну, что сказали? Как там? — посыпались вопросы со всех сторон.
— Лев удовлетворился? — оторвалась от разглядывания ногтей Марго, наша главная по холодному обзвону. Потрясающие обертоны. Если бы Лев поговорил с ней по телефону, он бы точно удовлетворился, инфа сотка.
Но прямо сейчас этот вопрос прозвучал для меня серпом по отсутствующему, но всё равно больно.
— Удовлетворились все, буквально все, — уверила я.
— Даже Анна Александровна? — гаркнул кто-то из толпы. Не любят, не любят нашу главбухшу. Хорошего главбуха никто не любит, кроме начальства.
— Ну так Покровский-то как старался! — ответили ему с другой стороны.
— Покровский вообще удовлетворил всех, не мужик, а прямо серийный сатисфайзер!
Шутка вызвала взрыв смеха.
— А что он вытворил? У меня голова разболелась, уехала почти сразу, после основной программы, — пожаловалась я.
— Всех обтанцевал, завалил комплиментами и вообще был на подъеме! — доложили мне, а Ульяна покраснела и опустила глазки. Бозецки мои, да неужели!
Я выдохнула. В глубине души. Этого можно вычеркивать — был слишком занят. Нет, если выбирать между Смеловским и Покровским, я бы выбрала второго. Он хоть и рептилоид, но хотя бы харизматичный.
И пусть на вид эльф эльфом, и мышцы на первый взгляд по нулям, а силёнка-то есть.
А Лёва — квашня недобродившая.
Нет, пусть это будет кто-нибудь третий. Кто-нибудь…
Я просканировала лица своих галдящих сотрудников. Нет. Никто не проявлял ко мне интереса.
Кроме Дани.
— Дорогие мои все! — повысила я голос, и моя банда притихла. — Мне прискорбно об этом говорить…
На опенспейс опустилась гробовая тишина.
— Но до новогодних каникул ещё три рабочих дня!
— Два, Варвара Арсентьевна!
Понятно, никто не будет вкалывать в последний день. Его придумали специально, чтобы все могли расползтись по отделам, закрыться и отметить наступающий в теплой компании.
— Но с точки зрения табеля учета рабочего времени — три. И за это время нужно успеть… — Я быстро перечислила все хвосты, которые предстояло закрыть, сверившись со старомодным блокнотом.
Закончив летучку, я наконец добралась до кабинета, повесила верхнюю одежду — поскольку пришла на планерку прямо в пальто и с тех пор таскала его с собой, — и рухнула в кресло.
Ну, где там верный зам, который сегодня должен зализывать свой пятничный косяк?
Он не замедлил явиться. Как всегда — с чашечкой божественного кофе.
— Варь, ну ты обиделась, да? — с щенячьим взглядом спросил он.
А вот притворяется он плохо.
Вообще лучше всего у Данилы получается кофе.
И то потому, что его варит наша кофемашина. Там невозможно ошибиться.
— Нет, Данила, я не обиделась, — честно ответила я. Удовлетворилась, разозлилась, взбесилась, испугалась, растерялась. Но точно не обиделась.
— Ну хочешь, я… — Он поиграл бровью. — Отработаю? Не на работе, конечно. Давай, может, в ресторан сходим? Или ко мне?
У-у-у-у… Очень сложный выбор между равными альтернативами. Я, пожалуй, выберу… ничего!
— Дань, я, кажется, вирусняк подхватила… — Я изобразила страдание, тем более что смотреть на него мне по-прежнему было больно. — Сейчас приду немного в себя…
— Да конечно-конечно! — Он отскочил от стола. Редкостным Данила был ипохондриком. И пекся о своем здоровье, прямо как о дорогой матушке. — Выздоравливай, Варь. Ты бы отдохнула, а? Отпросилась у Смеловского на денек, в себя прийти.
— Спасибо. Я пока так. Но если станет хуже — обязательно воспользуюсь твоим советом. — Я улыбнулась и потянулась к кофе.
Данила скрылся из кабинета, будто его сквозняком сдуло.
Наконец я осталась одна.
Мой гениальный и смелый план не выдержал встречи с реальностью и пошел трещинами: я не чувствовала в себе сил искать приключения.
Особенно, если приключением может оказаться Смеловский, тьфу-тьфу-тьфу.
Нет. Если кто-то хочет продолжить наше интимное знакомство, пусть приходит сам!
Я стала подзывать к себе должников и проводить точечную работу: разбираться, в чем проблема, как её можно разрулить в кратчайшее время с минимальными потерями. Рутина. Рутинная рутина.
Данила пригласил меня выбраться на обед, но я отказалась, вновь сказавшись уставшей и обессилевшей, и мы договорились, что он возьмет для меня в кафешке и принесет.
…Прекрасный шанс для таинственного кого-то сделать шаг к нашему счастливому будущему в обезлюдевшем офисе.
Но им никто не воспользовался.
Значит, мной он воспользоваться может, а шансом нет?!
К концу рабочего дня я действительно поддалась апатии. Не из-за этой глупости на корпоративе. Конечно, нет! Я всего лишь устала. Нуждалась в отпуске. В идеале — на море. Но можно просто в одиночестве дома.
Когда я выходила из офиса “Смело!”, большинство уже схлынуло. Прошла мимо переговорной, пялясь в пол, и неторопливо спустилась по лестнице.
Возле кофе-аппарата на выходе стоял Покровский. Ему никто кофе не варит, злорадно шевельнулось во мне.
Он склонился за стаканчиком, повернулся в сторону своего кабинета, который я только что миновала, увидел меня и нахмурился.
И это мне не понравилось.
Хмурый рептилоид — это ещё хуже, чем ядовитый.
Я напряглась.