Страница 80 из 89
В научной литературе были предложены различные гипотезы, объясняющие происхождение названий «Атлас» и «Атлантис» (Атлантида). Согласно мнению И. Доннелли, они схожи с некоторыми словами в языке племен нагуа[571], к числу которых принадлежат также и ацтеки[572]. В соответствии с другой точкой зрения (которую считает более вероятной Н. Ф. Жиров), «Атлас» имеет финикийский корень: словом atlath («мрак», «ночь») финикийцы обозначали страны Запада[573].
Вполне возможно, что имя Атлант (Атлас) и происходящее от него название «Атлантида» имеют финикийские корни, но во времена Солона они воспринимались уже как греческие, и их происхождение в данном случае не имеет никакого значения, поскольку Солон перевел египетские имена на греческий, и, следовательно, если воспринимать все с точностью так, как изложил Платон, то мы должны будем признать, что имя Атлант, которое получил старший из сыновей Посейдона, — только греческий перевод египетского перевода имени первого царя того государства, название которого нам неизвестно, но которое по традиции мы продолжаем называть Атлантидой[574].
Но даже если название «Атлантида» было придумано Солоном, это еще не указывает на то, что именно он «перенес» остров в океан. Самое раннее использование словосочетания «Атлантическое море» мы находим у Геродота, который, вероятно, образовал его от названия Атласских гор — горного хребта на северо-западе Африки, проходящего от атлантического побережья Марокко до Туниса[575]. Поэтому Солон мог и не знать о том, что «море» за Геракловыми столпами носит такое название[576]. К тому же не исключено, что для Солона, который был поглощен событийной канвой повествования, а не проблемой его правдоподобия, не было необходимости искать для Атлантиды подходящее ее размерам место; понятия «Ливия» и «Азия» имели в его глазах совершенно абстрактные значения — маркеры, указывавшие на то, что остров был очень большой. А вот Платон, познакомившийся лишь с письменной, сильно сокращенной, версией рассказа, мог уже понять выражение «больше Ливии и Азии» буквально. Поэтому он поместил Атлантиду туда, куда она только и могла поместиться и где ее название как нельзя лучше соответствовало ее новому местоположению. В таком случае идея, что море, омывавшее берега Атлантиды, также было названо по имени ее первого царя, принадлежит исключительно Платону; ему же следует приписать упоминание о Гадире и стране Гадиритов, которых, естественно, не могло быть в солоновском тексте.
Что же мы получаем в итоге? Атлантическая Атлантида, изображенная в «Тимее» и «Критии», никогда не существовала, чему было предъявлено уже достаточно доказательств. Но если мы допускаем, что в основе платоновского повествования лежит история, привезенная Со-лоном из Египта, то мы не можем выходить за рамки географических представлений современников тех событий, от которых самого Солона и беседовавших с ним жрецов отделяли целые века. Следовательно, мы должны сконцентрировать свое внимание исключительно на Восточном Средиземноморье. И здесь на горизонте перед нами снова появляется Кефтиу-Крит. В данном случае извержение вулкана, погубившее крито-минойскую цивилизацию, не играет никакой роли: других, более подходящих (с географической точки зрения) претендентов на роль исторической Атлантиды у нас просто нет[577].