Страница 14 из 89
Эта проникшая в позднеантичное и раннехристианское мировоззрение вера нашла свое отражение в «Христианской топографии» — богословско-космографическом трактате византийского купца Косьмы Индикоплова — «последнего христианина античности». В XII книге «Топографии»[129] дается комментарий к библейскому потопу. Согласно космографической системе Косьмы, известные материки образуют остров, который со всех сторон окружен океаном; но существует еще и обширный континент, который со всех сторон сам окружает океан; восточная часть внешнего континента — это прародина рода человеческого, и именно Потоп привел на наш «остров» ковчег Ноя. Говоря о внешнем континенте, Косьма ссылается на авторитет «философа Тимея» (единственного из греков, кто знал об этом событии). «Тот же Тимей, философ, также представляет землю и по ту сторону, — пишет Косьма. — Он полагает, что существовал некий остров несказанной величины, Атлантида, находящийся на краю океана в западном направлении, со стороны Гадейры [Кадиса]; десять царей пришли с потусторонней земли, набрав армию из тех, кто там обитал, и завоевали Европу и Азию; затем их победили афиняне; и этот остров, по его словам, был поглощен водами по желанию Бога»[130]. Весь этот рассказ, считает Косьма, греки позаимствовали из Библии и «представили его как свою собственную историю». По его мнению, повествование Платона — результат искажения первоначальных традиций, сохраненных Моисеем; Платон ошибся, разместив Атлантиду на Западе и представив ее как остров, отделенный от внешнего континента; но, несмотря на эти ошибки, история жителей Атлантиды — это история людей до потопа, а десять царей Атлантиды представляют десять поколений от Адама до Ноя.
Однако, несмотря на усилия Косьмы Индикоплова, объединить Атлантиду с библейской историей было очень трудно. Поэтому неудивительно, что в Средние века платоновский рассказ считали вымыслом и об Атлантиде почти совершенно забыли. За это долгое время мы едва ли встретим о ней хотя бы смутное воспоминание. Чтобы загадочный остров вновь привлек внимание ученых и исследователей, потребовалось дождаться возрождения литературы и интереса к платонизму, но главное — открыть Америку.