Страница 98 из 2317
— Это еще не все, — продолжил Корней. — Так как я пробивал по нему информацию у знакомой девочки в архивах, то она по секрету мне рассказала, что на тебя тоже давали запрос. Недавно. Кто-то очень интересовался твоей биографией, службой, связями. Очень подробно запрашивад.
— Кто? — спросил я, приподнявшись с кресла.
— Она не знает. Запрос был высокого уровня, анонимный. Но сам факт… Кто-то копает под тебя, Виктор. Я думаю, что это Орлов. Процентов на семьдесят. И дуэль эта может быть не просто пьяной выходкой, а частью чего-то большего. Так что будь осторожен. И найди, черт возьми, хорошего тренера.
— Спасибо за информацию, Корней. Буду иметь в виду, — сказал я.
— Давай. Если что, звони.
Я положил трубку. Ситуация становилась все более интересной. Одно дело — драться с пьяным дураком, и совсем другое — с профессиональным фехтовальщиком, пусть и бывшим. А анонимный запрос… Кто это мог быть? Муравьев? Морозов-старший? Кто-то из тех, кому прежний Громов перешел дорогу? Список был слишком длинным. И… какого вообще хрена? Анонимный запрос в архив? Что за бред? Они тут информацию всем налево и направо раздают?
Хотя… шелест пачек купюр часто бывает самым весомым аргументом в вопросе добычи информации.
Не теряя времени, я нашел в контактах номер, который вчера дала мне Лидия. Феликс Рихтерович. Я нажал на вызов.
— Да? — ответил сухой педантичный мужской голос.
— Доброе утро. Меня зовут Виктор Громов. Я звоню вам по рекомендации Лидии Морозовой.
В трубке на несколько секунд повисла тишина.
— Лидия… — протянул голос. — Да, припоминаю такую ученицу. Упрямая была девица, но талантливая. Чем могу быть обязан, господин Громов?
Упрямая, но талантливая? Она что, фехтованием занималась, что ли? Я аж брови приподнял от удивления, но сконцентрировался на разговоре.
— Мне нужны частные уроки. Фехтование. Рапира или шпага.
— Хм, — снова пауза. — Вы хотите начать с нуля?
— Нет. Мне нужно освежить старые навыки. Очень быстро. У меня мало времени.
— Насколько мало?
— Месяц, — ответил я.
— Месяц? — в голосе Рихтеровича послышалось удивление, смешанное со скепсисом. — Молодой человек, за месяц люди не успевают даже правильно стойку выучить. Это несерьезно.
— Я готов платить вдвойне за интенсивность и ваше время, — сказал я. — Мне не нужно становиться мастером. Мне нужно вспомнить то, что я когда-то умел, и довести это до приемлемого уровня.
Снова молчание. Я слышал, как он дышит, обдумывая мое предложение.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я готов провести с вами одно пробное занятие сегодня, чтобы оценить ваш, так сказать, «уровень». Если я увижу, что вы безнадежны, мы на этом и закончим. Если в вас есть потенциал — обсудим условия. Вас устроит?
— Вполне, — согласился я. — Когда и где?
— В три часа дня. Мой зал на улице Пушкинской, дом семь, второй этаж. Не опаздывайте. Я этого не люблю.
— Буду вовремя, — пообещал я и положил трубку.
Что ж, один шаг сделан. Теперь оставалось надеяться, что мышечная память этого тела меня не подведет.
Но, пока у меня было еще немного времени, я твердо решил попробовать наладить отношение с книгой.
Я поднялся к себе в комнату. Гримуар лежал на тумбочке — темный, молчаливый и совершенно неприступный. Я подошел к нему и с минуту просто смотрел, не зная, чего ожидать. Что она вдруг снова заговорит? Или, может, взлетит и начнет кружить по комнате?
Взяв ее в руки, я снова попытался отщелкнуть застежку. Ничего не вышло. Металл словно сросся с кожей переплета. Я покрутил ее, повертел, даже пару раз подбросил в воздух, ловя тяжелый том. Никакой реакции.
Я вздохнул. Отчаяние начинало смешиваться с раздражением.
— Сим-салабим! — прошептал я, чувствуя себя полным идиотом. — Сезам, откройся!
Тишина.
— Паутина! — последнее было сказано уже громче и от полной безысходности. Смешная сцена из фильма про человека-паука возникла в голове сама собой, где герой стоял на краю крыши и точно также пытался разобраться с тем, как работает его способность.
— А вот это уже интереснее, — раздался голос.