Страница 52 из 2317
И слухи говорили разное. В том числе и о том, что большинство жителей Феодосии считали, что жениха Лидии, Артура, я именно довел до самоубийства давлением и интригами, а не убил чужими руками. Что ж, для меня это было даже на руку. Пусть лучше так.
Затем мне стало интересно, что же случилось с семьей Бенуа. Оказалось, что Алиса была единственной дочерью. Мать погибла во время родов. По факту из всего семейства были только она и отец. Но Громова это не волновало. Его волновали только деньги.
Когда у старика Бенуа дела на верфи пошли под откос — старые механизмы выходили из строя, работники начинали бунтовать из-за несчастных случаев, коронер Громов заминал дела за взятки, сколько мог. А потом, в один прекрасный момент, он обманул старика, оформив долговые расписки так, что в итоге просто отобрал фирму и перепродал ее другому бизнесмену. Естественно, все деньги от сделки по документам отошли Громову.
Опять же это были слухи, которые я вычитал. Насколько это было правдой — можно узнать только найдя эти документы. А их я не нашел даже в тайном сейфе у камина.
Я воспользовался поиском по форуму и вписал фамилию «Морозова». Нашел записи лишь годовалой давности, где народ с упоением и желчью обсасывал разлад в их семье. Судя по десяткам комментариев, отец Лидии, застав дочь и Артура вместе на центральной площади, устроил публичный скандал. Он пригрозился выдворить ее из дома, если они не разойдутся. На что Лидия, по словам очевидцев, лишь махнула рукой и заявила, что ноги ее в отцовском доме больше не будет.
Вот как, значит, получается… Интересно. А с кем же она тогда говорила по телефону на кухне? Мне показалось, что у них все вполне обыденно. Хотя, может, первая горячка спала, и после смерти Артура отец решил наладить с дочерью отношения? Неясно. Но, судя по Лидии, ее гордость не позволит ей вернуться домой даже после первого шага от отца.
Затем я еще немного полистал выписки с банковских счетов, разгреб почту и только когда часы показывали далеко за полночь, лег спать. Мысли продолжали крутиться, не давая покоя.
Кажется, мой первичный забег окончен. Горящие дедлайны, непонимание, шок и ужас происходящего — первая волна схлынула. Оставалось всего-то… разобраться с магической привязкой.
Я тихо хмыкнул от этой мысли. Затем еще раз. И еще. И вскоре я уже негромко смеялся, глядя в потолок. Если бы кто-то увидел это со стороны, то решил бы, что я либо окончательно сошел с ума, либо листаю ленту со смешными видео. Вот только в руке у меня телефона не было.
Да-а-а… всего лишь разобраться с неизвестной магической белибердой, которая связала меня и двух девушек. И если Алиса, судя по слухам, осталась совсем одна, то у Лидии Морозовой было семейство, пускай она с ними и не живет, которое рано или поздно начнет задаваться вопросами. И то в этом утверждении еще предстояло убедиться.
Значит, тогда, что? Завтра выхожу на работу. Покопавшись в памяти, я осознал, куда мне нужно добираться, но чуть погодя понял, что в этом нет надобности. У меня же есть Аркадий Петрович, который может отвезти в любую точку Феодосии.
С другой стороны, как только я освоюсь в городе, то мне необходимо будет приобрести автомобиль. К слову, очень странно, что у Громова не было своей машины. Для такого видного человека, как он — прям упущение. Может, продал, когда понадобились деньги на его оккультные изыскания?
В любом случае план на завтра ясен. Едем на работу, официально оформляем девчонок как ассистенток и разбираемся с тем, что там накопилось. А накопилось, я так подозреваю, многое.
Я проснулся рано. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, но спать больше не хотелось.
Пройдя в собственную уборную, я нашел на полке станок и, намылив щеки остатками мыла, тщательно побрился, оставив густую бородку, переходящую в усы. Затем умылся холодной водой, что моментально прогнало остатки сна. Взгляд упал на зубную щетку в стакане. Чужая. Вернее моя, но ее состояние не вызывало никаких приятных эмоций. Я на мгновение замер, но, поборов легкое отвращение, все же почистил зубы.
Необходимо будет заехать в магазин и купить бытовых принадлежностей. На слуг пока явно нет лишних денег. И в парикмахерскую тоже зайти было бы неплохо.
Одевшись в чистый деловой костюм, который нашел в шкафу, я спустился в главный холл. Девушек еще не было.
— Дамы? — позвал я. В ответ — тишина. Я позвал снова, уже громче: — Дамы!
Наверху послышался скрип одной из дверей.
— Да что ты орешь так? Семь утра, Громов! — донесся до меня сонный, раздраженный голос Алисы.
— Нам на работу к девяти. Подъем! — скомандовал я.
— На какую работу, — закапризничала она. — Я такой сон видела…
— Я понять не могу, ты на верфи чем занималась? Груши околачивала?
Она проворчала что-то в ответ и с силой хлопнула дверью.
Примерно через десять минут они обе вышли из своих комнат. Тот факт, что они все же выбрали себе по спальне, а не остались в холле, не мог не радовать. Девушки успели привести себя в порядок, но выглядели сонными и недовольными.
— Нам нужны вещи, — первой подала голос Лидия. — Зубные щетки. Расчески. Все остальное.
— Разберемся, — отрезал я. — Пока что надо позавтракать и добраться до офиса.
Я набрал номер Аркадия Петровича. Он ответил почти сразу и пообещал быть через двадцать минут. За это время девушки окончательно привели свои волосы в порядок одной доступной расческой и снова посетовали, что им еще нужны их макияжные инструменты.
— Зачем оно вам? — поинтересовался я. — Вы и без тушей, помад и пудры хорошо выглядите.
— Спасибо за самый неуклюжий комплимент в моей жизни, но, Громов, я смотрю, что ты щеки побрил, — обратила внимание Лидия.
— И?
— Что и? А я хочу подвести глаза. Я не имею на это права? — она скрестила руки под грудью. — И наконец-то хочу нормально переодеться, а не менять два платья, одно из которых полная безвкусица.
Я махнул рукой.
— Заедем к тебе домой, и соберешь все тебе необходимое барахло.
— Собиёс фсё тибе ниабхадимае балахло, — перековеркала она меня. — Лишь бы твои слова снова не разошлись с делом.
— Мне кажется, что последнее время таких прецедентов не было, — заметил я спокойно, поглядывая на часы на экране смартфона.
— Ни одно из твоих добрых — в кавычках — дел не оправдывает тебя в моих глазах.
— Все, не гунди. Я прекрасно понял, что ты ко мне испытываешь. Попробуй добавить других эмоций, эти уже приелись.
Она фыркнула и закатила глаза.