Страница 5 из 2317
— Угу, — апатично отозвалась она, даже не подняв головы.
Терять время было нельзя. Я подошел к ней и, не церемонясь, взял за предплечье, рывком поставив на ноги. Она оказалась на удивление легкой и все такой же безвольной, как тряпичная кукла. Алиса пошатнулась, но устояла.
Я посмотрел на них обеих — одну сломленную горем, другую опустошенную яростью.
— Идемте, — скомандовал я. — И поживее.
За дверью обстановка менялась разительно. Мы оказались в настоящем особняке — большом, когда-то, без сомнения, великолепном. Но сейчас он казался запущенным и одиноким. Я ожидал увидеть снующих уборщиц, услышать звуки готовки с кухни, но… ничего. Только звук наших шагов и не более того.
Высокие потолки. Стены, обитые выцветшим шелком. Под ногами скрипел паркет. На окнах портьеры из тяжелого побитого молью бархата, в воздухе стоит запах старого дерева. Я шел туда, куда подсказывала мне память или чем бы ни были эти фантомные картинки.
Мы прошли по коридору, и наши шаги гулко отдавались в тишине. Я вел их в центральный холл — огромное, двухсветное пространство с массивной деревянной лестницей, ведущей наверх, в темноту второго этажа.
Здесь царил тот же беспорядок. В центре холла стоял гигантский камин из черного мрамора, но его явно давно не топили. Посреди комнаты громоздился длинный обеденный стол из темного дуба, способный вместить не меньше двадцати гостей, но сейчас на нем стояли лишь несколько пустых бутылок. Вокруг стола были расставлены стулья с высокими резными спинками.
— Садитесь, — сказал я, и мой голос прозвучал в гулкой тишине неестественно громко.
Я подошел к стулу во главе стола, оттянул его и развернул так, чтобы видеть обеих девушек, куда бы они ни сели. Затем я сел сам, чувствуя, как ноет все тело. Алиса все так же безвольно опустилась на ближайший стул, уставившись в одну точку. Лидия, помедлив, выбрала стул подальше от меня, села с прямой, как струна, спиной и отвернулась к окну, ее плечи все еще мелко подрагивали.
Мы молчали. Я не знал, с чего начать. В голове крутился миллион вопросов, но ни одного ответа. Если сейчас я уже и мог примерно представить, что происходит, то все равно не имел ни малейшего понятия, как сделать так, чтобы эти две девицы от меня отвязались и при этом избавить их от настойчивого желания свести меня в могилу.
Это было похоже на самое сложное вскрытие в моей жизни, только на секционном столе лежала не одна жизнь, а целых три.
Они молчали по своим причинам. Алисе, судя по ее виду, сейчас ничего не хотелось, кроме как раствориться в небытии, последовать примеру своего драгоценного отца и покачаться на «качелях» при помощи шеи и веревки.
Лидия же просто продолжала тихо всхлипывать. Тишина была тяжелой и вязкой, как желатиновый студень.
Но самая главная причина была проста: я/Громов — человек, который испоганил им жизни. И, естественно, что им со мной не то что договариваться не хотелось, а даже стоять рядом.
— Почему ты назвала это «черной магией»? — нарушил я тишину, обращаясь к Лидии.
Она вздрогнула и медленно повернула голову. Ее глаза, красные от слез, смотрели с прежним презрением.
— А что это, по-твоему, было? — она словно обвела рукой круг на полу в той комнате. — Эта кругограмма, символы внутри нее, черные свечи и… вот это? — она неопределенно развела руками.
— Что — «это»? — настойчиво переспросил я, глядя ей в глаза. Мне нужно было понять, как они это воспринимают.
— Невозможность свернуть тебе шею, — глухо, не отрывая взгляда от столешницы, подала голос Алиса. — Она это имеет в виду.
Лидия молча кивнула, подтверждая ее слова.
Получается… магия здесь существует? Полноценная магия, как… как в книжках про Гарри Поттера, что ли? Я что, могу крикнуть какое-то заклятие и убить ненароком человека?
Это же просто невозможно!
С другой стороны… я очутился в теле другого человека. Что можно считать более невероятным?
Нет, конечно, можно предположить, что меня не убили сегодня ночью и сейчас я лежу в палате после операции и вижу цветные сны.
Я поморщился и провел рукой себе по лицу, надавив на глазные яблоки. Голова все еще раскалывалась.
— Тебе ли не знать про магию, Громов, — снова подала Лидия голос. — Последние полгода ты только и делал, что тратил все свое состояние на покупку гримуаров, поездки ко всяким сомнительным личностям, которые якобы сведущи в «запретных искусствах» и прочие вещи. И как только Инквизиция тобой не заинтересовалась, не пойму.
Это был хороший вопрос. Но…
— Откуда ты это все знаешь? — я прищурился, делая вид, что удивлен. Хотя я и вправду удивился.
— Потому что я следила за тобой. Думаешь, я пришла сегодня просто так? Чаю с тобой попить с плюшками?
— И почему не заявила в полицию? — задал я логичный вопрос, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Мне приходилось играть на публику, стараясь скрыть свою неосведомленность об этом мире и не выбиваться из образа старого Громова. По крайней мере сейчас.
— А ты, походу, крепко головой приложился, — подала голос Алиса. — У нас в Феодосии каждая собака знает, что ты на короткой ноге с полицией. Какой смысл куда-то заявлять?
Феодосия? Значит все-таки Крым! И то что она говорила… похоже это правда. Коронер Виктор Громов не просто опальный сын, а еще и взяточник, шантажист и махинатор. Прелестно. Если это не «бинго», то я даже не знаю что.
Мои мысли прервал звук откуда-то явно с улицы.
Сначала отдаленное, а затем все более отчетливое тарахтение мотора и шуршание колес по гравию. Звук приблизился и, наконец, замер прямо напротив дома. Раздался скрип, а затем глухой хлопок закрывающейся дверцы автомобиля.
— Господин Громов! — раздался с улицы громкий старческий голос. — Господин Громов! Откройте!
Ну и кого это еще принесло? Час от часу не легче. Мне и так есть над чем подумать, так тут еще дополнительная задача со звездочкой образуется?
Пауза. А затем снова, и еще настойчивее.
— Вас вызывают на службу, сударь! В доках нашли тело! Утопленник!
Я выглянул в окно. Внизу, у подножия лестницы, ведущей к парадному входу, стояла невысокая, сутулая фигура в длинном плаще и кепке. Память Громова услужливо подсказала имя. На этот раз обошлось без болезненных всполохов. Аркадий Петрович. Водитель коронерской службы.
Другой вопрос, что даже в моей практике утопленники не были особо громкими делами. Их вылавливали постоянно, особенно в курортном городе, по весне или в разгар сезона.