Страница 275 из 2317
Бойцы «Щита» и Главный ответили мгновенно. Они не стреляли длинными очередями. Их винтовки выплевывали короткие, точные тройки выстрелов. и каждый — точно в цель. Один из культистов, выскочивший из-за колонны, дернулся и молча рухнул на пол. Другой, стрелявший из глубины зала, вскрикнул и выронил оружие, схватившись за простреленное плечо. Главный, двигаясь с неправдоподобной для его комплекции грацией, занял позицию за массивным каменным выступом, его пистолет крупного калибра глухо ухал, добавляя в общую какофонию низкие, весомые ноты.
Сказать честно — это было месиво для ушей. Тот, кто когда-нибудь стрелял в закрытом пространстве без наушников сразу поймет, о чем идет речь.
Дым от пороха смешивался с чадом свечей, заполняя пространство едкой, удушливой взвесью. Во вспышках выстрелов я увидел то, что заставило мое сердце пропустить удар. Фигура в тяжелой мантии, выше и массивнее остальных, не принимая участия в перестрелке, быстро отступала к темному провалу прохода в дальней стене, прижимая к груди два странных сосуда. Его рост, стать… это был лже-Вяземский.
Что он тянул с собой? Догадка проскочила, как молния. Души. Те самые души, которые они вырвали из эльфийских тел, но мы никак не сможем сейчас его догнать!
Мой взгляд метнулся к центру зала, к алтарю.
И я увидел ее.
Она лежала на холодном камне, распростертая, беззащитная. Темные волосы разметались по плите, бледное лицо было обращено к потолку. Тонкая рубашка была разорвана на груди. Шая. Живая, но беспомощная, прикованная к жертвеннику в самом сердце этого ада. И Мастер уходил, оставляя ее на милость своих обезумевших от страха адептов.
Черный «Имперор» стоял в углу промзоны, прислонившись к стене разрушенного склада. Мотор тихо тарахтел, фары погашены. Внутри царила кромешная темнота, которую разрывал лишь тусклый, неживой свет экрана смартфона на подставке, выхватывая два напряженных женских лица.
Алиса сидела на водительском сиденье. Руль был холоден и тверд под ее пальцами. На ней была тяжелая кожаная куртка, но несмотря на это, она чувствовала, как по спине медленно ползут мурашки. Она пыталась сосредоточиться на единственном ориентире — навигационной точке, которую Виктор оставил ей, чтобы держаться в пределах ста пятидесяти шагов от него. Точка была далеко, скрыта за лабиринтом корпусов и обломков, но она мигала, четко давая понять, в каком месте он будет находиться.
Стук ее пальцев по ободу руля был единственным звуком, который она не могла контролировать. Ритм был рваным, прерывистым — эхо ее внутреннего напряжения.
— Я переживаю, — сказала она. Тишина в салоне давила на нее, и Алисе нужно было хоть немного поговорить. Высказаться. Нарушить эту застоявшуюся атмосферу.
Лидия сидела рядом, на заднем сиденье. Ее поза была образцом невозмутимости — прямая спина, ровно опущенные руки вниз. Если бы не то, как бессознательно она прижимала правое запястье к холодной коже сидения, можно было бы подумать, что она скучает, ожидая начала оперы.
Спустя несколько минут Лидия ответила:
— Я тоже.
Это короткое признание Лидии, редко допускающей проявления слабости, заставило Алису выдохнуть с облегчением. Она и без того понимала, что Лидия тоже боится, но лишь от одного словесного разделения этих опасений ей стало проще. На самую малость, но проще.
— А что если… — Алиса осеклась, слова застряли в горле. Слишком много «что если» висело в воздухе. Что если их магическая связь будет разорвана? Что если он умрет? Что если они погибнут вместе с ним?
— Не думай об этом, — мягко оборвала ее Лидия. В ее голосе не было осуждения, только утомленная, горькая логика.
— Но…
— Не думай. Мы никак не можем повлиять на эту ситуацию.
От этих слов у Алисы закружилась голова. Голая правда, неоспоримая и тяжелая. Что они могут? Выскочить из машины, найти проход и кинуться в темноту? Две девушки, едва умеющие обращаться с клинком, против неизвестного числа вооруженных культистов и, возможно, существа, меняющего облик. Это была не драка в таверне, где Алиса опустила стул на спину здоровяка. Здесь им нечего было предложить, кроме собственной уязвимости.
Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь перебить физической болью дурноту.
И тут они услышали его. Звук был низким, глухим, отдающимся не в ушах, а в костях. Хлопки, не похожие ни на удары по металлу, ни на упавшую дверь. Тяжелые, низкие хлопки, словно кто-то вдали со всего размаху бил кувалдой по земле.
— Слышишь? — спросила Алиса почти шепотом, и ее рука инстинктивно легла на ключ зажигания.
Лидия напряглась. Ее поза стала еще более прямой.
— Заглуши, — приказала Лидия, хотя Алиса уже сама это сделала.
Машина погрузилась в полную тишину ночи. Снова хлопки.
Бам. Бам. Бам.
Дыхание перехватило. В следующую секунду Алиса и Лидия осознали одновременно. Глухие удары — это не биение испуганных сердец в собственных ушах.