Страница 98 из 130
Глава 49
Беги
Я попыталась извернуться и ударить Коула свободной ногой. Сделать хоть что-нибудь чтобы освободиться, ведь от страха нервные окончания жгло так, словно они были воспламенившимися нитями.
— Вижу, ты хочешь, чтобы я тебя связал, — Коул перехватил мою ногу и грубо прижал ее к траве.
— Я хочу, чтобы ты меня отпустил! — я это прокричала. Сейчас не контролировала свой голос. Или же, может, хотела, чтобы меня кто-нибудь услышал. Помог. Спас.
Но так же, черт раздери, боялась этого. Такие моменты могли раскрыть то, что связывало меня и Асманда.
— Не переживай, Тьери. Я скоро тебя отпущу, — Асманд коленом уперся в землю между моих ног и ладонью надавил на плечо, заставляя опять упасть на траву. — Но не думаю, что тебе это понравится.
— Коул, что ты творишь? — спросила, понизившиеся, испуганным голосом. — Что… Что ты задумал? Почему… Как ты меня сюда привез?
Прорываясь сквозь плотно растущие деревья, меня обдало порывом прохладного ветра. Он растрепал волосы Асманда. Они в свете луны казались серебряными.
— Многие считают меня психопатом. Думаю, тебе, Тьери, это известно как никому другому. Именно со стороны твоих приближенных исходят такие слухи, — он сжал мою шелковую ночнушку в районе талии. — Они говорят, что, раз у меня разорванные линии, значит и сознание не в порядке.
— Асманд, пожалуйста, прекрати… — я ладонями сжала его кофту около плеч, пытаясь оттолкнуть альфу.
— Не могу сказать, что это совсем неправда, но все же я знаю, что такое сострадание, — Коул наклонился к моему уху. — Мне было бы жаль любую омегу ставшую моей истинной. Но не тебя. Тебя, Тьери, я ненавижу.
Я вскрикнула от того, с какой жестокостью Асманд сжал мою ногу.
— Я даже, думая, про нашу истинность иногда приходил к выводу, что судьба тебя не любит. Ей тебя не жаль.
— Асманд, ты…
— Скажи, куда ты сегодня после занятий поехала с Уокером?
— Какое… какое это имеет зна?..
— Говори, — Коул положил ладонь на мою шею. Не сильно сжимая. Я все еще могла дышать, но страх пробрал каждую частицу тела.
— Леран отвез меня на заправку, чтобы я могла забрать свою машину, — произнесла, сквозь ужас пытаясь сконцентрироваться на каждом слове. — Я оставила ее там, когда ездила к врачу.
— Тебе не кажется, что ты с ним проводишь слишком много времени?
— Ты… Звучит так, будто ты ревнуешь.
На губах Коула появилась усмешка, от которой все в груди похолодело.
— Хотел я этого или нет, но ты судьбой была отдана мне. Ты моя, Тьери. Не скажу, что меня радует, когда рядом с тобой находятся другие альфы, — Асманд немного сильнее сжал мою шею. — Ты хотела поговорить? Значит, слушай. У меня есть инстинкты. Думаю, ты понимаешь, что я этого охренеть, как не хочу, но эти инстинкты теперь частично касаются тебя.
Асманд только что признался в том, что он действительно ревнует? Или… инстинкты это ведь ощущение собственности.
Господи, нет.
— Подавители не перекрывают это? Ты разговаривал об этом с врачами? Они сказали можно ли их как-нибудь перекрыть?
— Сколько вопросов. Как жаль, что я на них сейчас не отвечу.
— Почему?
— Потому, что не могу. Ты же не глупая. Не совсем. Должна понимать, что я тебя сюда не для разговор привез.
Я резко задрала голову. Вновь посмотрела на окружающие нас деревья. Чертов лес.
Страх в груди стал невыносимее. Уже теперь из-за него стало трудно дышать.
— Зачем я тут? Что ты собираешься сделать?
— Лишь немного проявить к тебе внимания. Сейчас я отпущу тебя. Ты побежишь. Если ты хотя бы в течение десяти минут не дашь мне поймать тебя, я завтра поговорю с тобой. Если же я все же схвачу тебя… Что же, тебе это не понравится.
— Ты с ума сошел?
Это явно не то, что нужно спрашивать у того, кто и правда обезумел, но слова сами по себе сорвались с губ.
— Я даю тебе шанс. Видишь, как милосердно с моей стороны.
Отталкиваясь рукой от травы, Асманд поднялся, отряхивая ладони.
— И чего ты ждешь? Беги. Ты же не хочешь испортить наши игры моей слишком легкой победой?