Страница 68 из 130
— Насчет истинности… Не знаю, как у остальных альф и омег, которые ее получали, но у меня она совершенно не такая, как писали в учебниках. Будто в школе нам всем лгали, — я опять поднесла горлышко бутылки к губам. — Никакого счастья и благоговения я не испытываю. Скорее у меня ощущение, что меня за какие-то грехи решили наказать. Разрушить мою жизнь. Забрать у меня альфу, которого я люблю.
Последние слова я произнесла тише, понимая, что уже теперь неуместно говорить о моих чувствах к Лерану.
— Знаешь, я тоже чувствую нихрена не то, что должен. Я ведь обязан тебя, блядь, поздравить. Это же такое счастье. Ты встретила истинную пару. Только я нихрена никакой радости не испытываю.
Я не знала, что на это сказать. Возможно, это было той частью истинности, о которой не писали в учебниках.
Или же там что-то было?
Да. Точно. Кажется, нам рассказывали про одну пару, которая встретилась, когда им обоим уже было за сорок. И у альфы и у омеги были семьи, дети, но их муж и жена отошли в сторону. Истинность священна. Ничто не может быть важнее ее. Сколько бы они не прожили со своими предыдущими парами, но это будто бы было чем-то ненастоящим по сравнению со связью истинной пары.
Сильно жмурясь, я попыталась вспомнить, что еще нам рассказывали учителя, но это было невозможно. Слишком много лет прошло. Я лучше помню физику и химию, чем то, что нам рассказывали на уроках об устройстве мира. Во всяком случае то, что касалось темы истинности. Кто же знал, что мне эта информация может пригодиться?
Но, все равно я это могла найти в сети, только почему-то казалось, что никакие статьи не могут передать того, что происходит на самом деле.
Словно истинность по какой-то причине возвышают, за этими восхвалениями скрывая разбитые сердца и разорванные связи действительно любящих альф и омег, которым пришлось расстаться лишь потому, что у кого-то из них на руке возникла чертова метка, связывающая с кем-то совершенно другим.
— Я правильно понимаю, что ты не испытываешь любви к своему гребанному истинному?
— Да. Я к нему вообще ничего хорошего не испытываю, — я не думала над ответом. Асманда я ненавидела всей душой и это явно не то, что омега должна испытывать к своему истинному.
— Что ты чувствуешь ко мне?
Я сделала нервный глоток виски, чувствуя, как он нещадно обжег рот.
— То же, что и раньше.
— Никаких изменений?
— Нет, — я отрицательно качнула головой. Немного помедлила, но решила честно признаться: — Я боялась, что эта метка заблокирует мои чувства к тебе, но когда ты вернулся и мы встретились… Все было точно так же. И когда ты прикасался ко мне прошлым вечером… В этом плане ничего не изменилось. Мне все так же было очень хорошо с тобой.
Может, мне не следовало этого говорить. Разве это правильные слова для окончания отношений?
Но мне хотелось, чтобы Леран знал — все, что происходит сейчас, наш разрыв, не имеет отношения к тому, что вообще происходило между нами. Он замечательный альфа.
— Если ты ничего не чувствуешь к своему истинному и, если то, что ты испытывала ко мне, не изменилось, может, мы сможем быть вместе. Ты говорила, что хочешь разорвать истинность. Это возможно?
— Мы… — я запнулась. Сам по себе этот разговор был самым тяжелым в моей жизни, но сейчас я вновь оказалась на краю пропасти, понимая, что мне придется признаться в том, что меня саму кроваво разбивало. То, что я хотела бы вырвать из своей жизни. Насколько же тяжело мне давались эти слова. — Мы с тобой не сможем быть вместе, — я вновь опустила голову. — Я тебе изменила. У меня кое-что было с моим истинным.
Леран замер. Мне казалось, что его тело превратилось в сталь и несколько секунд он вообще не шевелился.
— Повтори. Разве ты не говорила, что ничего?.. Какого?..
Так и не договорив, Леран грязно выругался. Черты его лица изменились. Я не знала, что это означало. Раньше никогда его таким не видела, но мне серьезно стало не по себе.
— Эмоционально я не испытываю к нему ничего хорошего, но его запах… — я сильно пальцами сжала бутылку. — Если я под подавителями, все отлично. Но в моменты когда я чувствовала его запах… Это словно бы не по моей воле происходило.
Паршивое оправдание. Его у меня вообще не должно быть, но я хотела чтобы Леран знал и это — то, что я не хотела его предавать.
— Как далеко у вас зашло? — спросил он тем голосом, который ножами прошел по моей коже.
— Поцелуи. Касания, — тихо произнесла. — И… Я все еще девственница, но… у меня с ним было практически тоже, что и с тобой.
— Когда?
— Леран…
— Когда, твою мать, у вас это произошло? Как долго ты мне лгала?
Я сильно сжалась, чувствуя его ярость. Ту, на которую я заслуживаю.
Сделав несколько больших глотков виски, я закашлялась, но, наверное, уже успела хоть немного привыкнуть к крепкому алкоголю, так как на этот раз быстрее выровняла дыхание.
— Тот альфа, с которым у меня истинность… Он тоже ей не рад. И… он пил подавители. Я их уже не могла принимать так как была близка к передозировке. Но этого было достаточно. Не чувствуя его запах, я себя отлично контролировала. Но этой ночью он принял Пармол. Между нами кое-что случилось. То, что было у меня с тобой и… Я не хотела этого. Это меня не оправдывает. Я понимаю. Но именно из-за этого я приехала к тебе. Раз случилось такое… наши отношения не могут продолжаться.
Сделав еще несколько глотков виски, я нервно, тревожно, ждала ответа Лерана, но не получила его. Альфа вышел из машины, сильно хлопнув дверцей и начал расхаживать около нее, напоминая разъяренного, обезумевшего зверя.
* * *
На этом наш разговор с Лераном был окончен. Альфа не захотел его продолжать.
Я бы не сказала, что он успокоился, но спустя полчаса Леран сел за руль. Я нервно попыталась еще что-нибудь сказать, но альфа никак не отреагировал. Он молча отвез меня домой.
Не знаю, как он после этого вернулся к себе. Леран же вышел ко мне без телефона. Вообще без ничего. Даже без обуви. Одетый лишь в пижамные штаны, но, когда я сказала, что вызову для него такси, альфа просто молча ушел. Не оборачиваясь. Больше не смотря на меня.
Войдя в свою спальню, я рухнула на кровать. Ревела. Уже в одиночестве допивала виски и весь следующий день пролежала в кровати.
Кэри несколько раз звонила. Приглашала вместе с девчонками куда-нибудь сходить, утверждая, что скоро начнется учеба, а, значит, нам нужно успеть повеселиться.
Я ответила, что заболела и не могла сказать, что это было ложью. Физически мне было настолько паршиво, что я даже шевелилась с трудом.