Страница 50 из 130
Но все же я действительно считала, что он попытается меня отговорить.
Вот только, Адриан этого не сделал. Наоборот, он меня поддержал и так мы стали соучастниками этого «преступления».
С моей стороны были деньги. Со стороны Адриана — люди, которые тайно наняли адвокатов. Они смогли добиться того, чтобы отца Коула перевели из тюремной больницы в городскую. Там началось лечение. Дорогостоящее. То, на которое ушли все мои деньги.
Отец Коула так и не смог ходить. Он до сих пор инвалид, но все же его состояние куда лучше, чем могло бы быть.
Сожалела ли я о том, что помогла ему? Нет.
Я вообще предпочитала не сожалеть о своих поступках. В этом нет смысла.
Но все же после этого у меня имелось над чем подумать.
Я пожалела отца Коула, но пожалели ли они моего отца, когда оставляли на нем сорок семь ножевых ранений? Когда бросили его тело в проулке рядом с мусорными баками?
Был бы мой папа сейчас жив, если бы я тогда не помогла бы отцу Коула?
Я годами грызла себя этими мыслями. До такой степени, что чуть не уничтожила себя ими. Или все же сделала это.
Но, в итоге, предпочла считать, что всего этого не было. То, что это не я когда-то помогла отцу Коула.
Возможно, подобное являлось проявлением слабости, но, изувеченная теми событиями, я уже не имела другого выбора. Иначе бы просто не смогла бы жить.
Единственный, кто знает про то мое «преступление» — Адриан, но он вместе со своей семьей уехал в другую страну сразу после окончания учебы в школе.
И я знала, что он никому не расскажет. Не предаст. Да и для него самого это ничем хорошим не закончится. Бизнес его семьи процветает лишь потому, что они придерживаются нейтралитета.