Страница 120 из 130
Значит, вот как? Если бы меня сразу же отвели к следователю, я тоже знала бы это и могла соответственно ответить. Но нет, меня привели сюда сразу на линчевание.
— Вы были на озере, где нет никаких камер по той причине, что периодически пляж бронируют омеги, а снимать их в плавательных костюмах запрещено? — спросил полицейский. — Если я правильно помню, вы сын мистера Уокера и жених Лии Тьери. Ваше желание защитить ее понятно, но уже теперь идет запись всего, что происходит в этой комнате. За неверные показания вы понесете ответственность.
— Я более чем отчетливо понимаю, что говорю, — Леран посмотрел на мужчину настолько тяжелым взглядом, что тот, кажется, напрягся. — Да, на озере нет камер, но я уверен, что по камерам, которые находятся около дороги, можно отследить то, где и в какое время была Лия. Тем более, так же нет записей разговора Лии и Билера. И в любом случае на данный момент уже есть факт свидетельства моих слов, против слов Билера. Это уже не дает вам права принимать какие-либо заявления до тех пор, пока не будут найдены новые доказательства против Лии. А их не будет. Наоборот, в срочном порядке вам будет предоставлено все, что докажет — в это время она была со мной.
— У вас не получится оставить ее безнаказанной, — мистер Флитбер буквально выплюнул эти слова. — Вы, как ее жених и, как богатенький наследник, думаете, что абсолютно все у ваших ног. Видно, вы такой же дрянной человек, как и Лия Тьери. Иначе бы вы не стали защищать ее после того, что она сделала.
Лицо Лерана исказило гневом, но, прежде, чем он хоть что-то сказал, я взяла его за руку и произнесла:
— Мистер Флитбер, я уже говорила, что вам следует быть поосторожнее со словами, но вы не только не прислушались к моему совету, но и решили оскорбить моего жениха. Поверьте, я точно докажу свою невиновность и, как только я это сделаю, я возьмусь за вас.
* * *
Мы с Лераном вышли из участка и сели в его машину.
Все это время я старалась держать спокойный расслабленный вид, но, как только мы хоть немного отъехали, я согнулась и лицом уткнулась в коленки.
Меня трясло и я не могла нормально дышать. Я испытывала паническую атаку в самом худшем ее проявлении.
— Что с тобой? — Леран резко свернул и остановил машину в ближайшем проулке. — Лия, посмотри на меня. Пожалуйста. Тебе плохо?
Он попытался поднять мое лицо, но я вырвалась и сильнее согнулась.
— Я… Я… Со мной все хорошо… Я… — полнейшая ложь. Я уже чувствовала, как по щекам начали течь неконтролируемые слезы и дыхание ухудшалось.
Та дорога, по которой я стремилась пройти, требовала от меня безупречной репутации. А окончательная цель вовсе могла достаться лишь тому, кто абсолютно ничем не запятнан.
И даже, если я смогу оправдать себя… Это все равно уже пятно.
Которое будет касаться не только меня. Отец при жизни являлся законом и справедливостью этого города. О нем до сих пор хорошо говорят. Его уважают.
Но, если его дочь будет ассоциироваться с издевательствами над бедной омегой, это станет позором и грязью всему. Злые языки позаботятся о том, чтобы репутация отца больше не получила хороших слов.
— Это… Это все Дэвид… — я с трудом говорила, но пыталась вытолкать из себя эти слова. — Это… Это он меня подставил… Этот ублюдок…
— Тебе нужно успокоиться, — Леран рукой провел по моей спине, но его ладонь была напряжена, а голос встревоженным. — Пожалуйста, дыши. Мы со всем разберемся и точно узнаем чьих это рук дело. Мы обязательно это сделаем, но для начала тебе стоит успокоиться.
— Это… Это точно он… Отчим сказал то, что подтвердило мою вину. Теперь все будут считать, что…
— Что этот поддонок сказал?
— Он… Он же не остановится на этом… Если он хочет уничтожить меня, Дэвид еще что-нибудь придумает… Или… Или он уже придумал… Может… Может, меня действительно…
* * *
Леран отвез меня к себе домой. Туда срочно вызвали врача, который вколол мне такую дозу успокоительного, что из-за нее я отключилась.
Когда я очнулась, уже был поздний вечер.
Наверное, я могла бы сказать, что мне стало лучше.
Меня больше не трясло и я не плакала. Даже дыхание стало более-менее ровным.
Но все равно касательно своего состояния я не могла ничего сказать. Меня словно бы вообще не существовало.
Но, как только я очнулась, ко мне пришел Леран.
В обычных обстоятельствах, было бы крайне неприемлемо то, что я осталась в одной из спален в его доме. И, тем более, скандальным являлось то, что мы в этой комнате разговаривали будучи лишь один на один.
Но, учитывая все, что происходило, это уже казалось не настолько критично существенным, как раньше.
Леран рассказал о том, что в полиции начали проверять камеры, расположенные около дорог. Учитывая то, чьей дочерью я являлась, они не могли халатно отнестись к этой ситуации.
Если я невиновна — меня полностью оправдают. Я получу извинения и компенсацию.
Если я виновна — наказание будет куда существеннее, чем можно предположить, так как скорее всего оно станет показательным.
Но пока что все шло более чем хорошо и Леран сказал, что задействовал людей своей семьи, чтобы точно проследить — не вмешался ли в расследование мой отчим и не сделал ли он того, что могло мне навредить.
Слушая Лерана, я делала вид, что на самом деле не переломана на части. То, что не кровоточу и не исчезаю.
Но на самом деле я прекрасно понимала, что альфа просто пытается меня успокоить.
Мой отчим не идиот. Если он что-то задумал, все не будет настолько просто. Может, уже в это мгновение вершится моя судьба. Причем, далеко не в самую лучшую сторону.
А я что?
Ничего. Я вообще никаким образом не могла себе помочь. Обратиться к своей семье у меня не имелось возможности, ведь именно семья являлось эпицентром зла.
В это мгновение мама вовсе лишала меня той почвы под ногами, без которой я стану никем.
У меня даже своих денег не имелось. За ними требовалось идти к маме, а она отправит меня к отчиму. Может он именно этого ждет. Жаждет предложить мне свою помощь, которой в итоге и задушит.
А ведь когда-то у меня имелись деньги. Мой отец не являлся идиотом и не просто так оставил на моем личном счете весомую сумму. Он дал мне те деньги, которыми могла пользоваться только я. Мама про них даже не знала.
И что в итоге я с ними сделала? Тайно помогла отцу Асманда.
А ведь эти деньги мне сейчас очень помогли бы.