Страница 116 из 130
Глава 57
Рассказали
— Что ты пьяная и в таком виде делала в доме Нортон? — Асманд опять пальцами сжал мои щеки. Причем настолько сильно, что у меня лицо заболело. — Там есть альфы?
— Футифь? Конефно, нет, — вырвавшись из его хватки, я немного более внятно произнесла: — Это цивилизованные омежьи посиделки, а не какой-то притон. Как ты вообще посмел спросить у меня что-то такое?
— Ты не выглядишь так, будто у вас там все цивилизованно, — огрызнулся Коул.
— То, что происходит на омежьих посиделках не для глаз альф, — покачиваясь, я отошла назад. — Да и не для вашей нежной психики.
— Да неужели? Что же вы там такого делаете?
— Это тайна, которую я унесу с собой в могилу, — я запуталась в собственных ногах и, чтобы не упасть, схватилась за перила. — Я пойду. Если ты хочешь поговорить, давай сделаем это завтра. Как видишь, я сейчас не особо в состоянии.
Я посмотрела по сторонам, не понимая — мне нужно разворачиваться в правую сторону, или в левую.
— Да и мне с тобой тоже нужно поговорить, — пробормотала я, решив, все же развернуться вправо. Получилось достаточно неплохо.
— Стой, — Асманд взял меня за руку и резко дернул на себя. Я и так была не особо устойчива, а после этого вовсе полетела вниз.
Вернее, это точно произошло бы, если бы я спиной не врезалась в его торс.
— Ты никуда не пойдешь.
Асманд стянул с себя футболку и надел ее на меня.
— Что ты… делаешь? — спросила, думая о том, что нужно начать сопротивляться. А то пока что я была, как кукла, которую наряжали.
Альфа взял меня за руку и потянул за собой. Уже после этого я попыталась вырваться, но чуть не упала со ступенек. В итоге, Асманд перехватил меня и закинул к себе на плечо.
— Нет. Стоп. Асманд! А ну, поставь меня на ноги, — я ногтями впилась в его спину. Затем сжала ладони в кулаки и начала ими бить альфу по спине. — Асманд! Это похищение. Я кричать буду. В полицию обращусь.
Не обращая внимания на мои слова, Коул отнес меня в сквер, который находился за домом Эшли.
— Что вы делали на своих блядских посиделках? — спросил Асманд, усаживая меня на скамейку.
— Да хоть пытай меня, я не расскажу! — я попыталась встать, но голова закружилась и я упала обратно.
— Тьери, — прозвучало, как последнее предупреждение. Асманд руками оперся о спинку по обе стороны от моих плеч и наклонился ко мне. — Что. Вы. Там. Делали?
— Господи, да чай мы пили. Сплетничали.
— Ты пьяная от сплетен?
— Чего ты вообще прицепился ко мне? Да, я пьяная, а ты агрессивный ублюдок. Как видишь, никто из нас не идеален.
Асманд медленно, тяжело выдохнул и мне показалось, что в его взгляде я уловила ярость.
— Не думал, что ты настолько беспечна. В таком состоянии, как ты сейчас, любой с тобой может сделать все, что угодно. Забыла, что у тебя предостаточно врагов?
— Я пьяная, но все равно слежу за тем, что говорю и делаю. И, тем более, я слежу за тем, чтобы мне не навредили. Вообще, единственный, кто сейчас может это сделать — ты.
Я опустилась на скамейке и, проскользнув под рукой альфы, отсела в сторону.
— Чего ты вообще пришел? Опять хочешь поиздеваться надо мной? — спросила. — День прожит не зря, если ты этого не сделал?
Только издевательств от Асманда мне сейчас не хватало. Мне и так намного более паршиво, чем я могла бы выдержать.
— Я пришел потому, что мне кое-что нужно.
— Что? — я прищурилась. — Кстати, а почему ты голый? Где твоя футболка? А… Вот она, — я пальцем поддела воротник и, опустив взгляд посмотрела на черную ткань, висящую на мне.
Точно. Коул же надел на меня свою футболку.
Асманд раздраженно кончиками пальцев потер переносицу.
— Так, что тебе нужно? — я ногтем начала царапать большой лейкопластырь, которым закрыла метку. Почему-то она начала ныть. — Говори быстрее и я пойду. Вместо того, чтобы сейчас тут сидеть с тобой, я могла бы лежать на диване, пить вино и смотреть на член…
Так, нет. Стоп. Мне этого не следует говорить.
— На что смотреть? — Асманд прищурился.
— На член… членарию, — я пожала плечами, выдумав слово. Мой мозг стойко отказывался вспомнить какие слова начинались бы на «член».
Хотя… членистоногие?
Мне следовало сказать, что мы смотрели на членистоногих?
Наверное, да.
Хотя, какая разница?
— И что же это такое? — спросил Асманд. Он все еще прожигал меня взглядом.
— Цветы. Ядовитые, но очень красивые.
Коул достал телефон. Что-то написал в нем, после чего сказал:
— Тут пишется, что членария, это венерическое заболевание.
— Серьезно? — я приподняла брови. Ого, какое совпадение. Значит, такое слово реально существует?
— Что за блядская хрень происходит у вас на омежьих посиделках и что ты скрываешь?
— Все, что происходит на омежьих посиделках, там и остается, — сказала, скрещивая руки под грудью. — Но, не переживай, никто из нас ничем не болеет. Мы просто… развлекаемся.
Коул посмотрел на меня так, что у меня по спине скользнул холодок. Правда, я была слишком пьяной, чтобы обратить на это внимание. Пусть смотрит, как хочет.
— Больше ты туда не пойдешь, — сказал альфа.
— С чего такой вывод?
— Потому, что я так решил.
— Ты мне никто, чтобы решать за меня.
— Я твой истинный.
— Паршивый аргумент. Особенно, если учесть то, что между нами нет никакой нормальной связи, — я с ногами взобралась на скамейку и прижала коленки к груди. — Знаешь, когда метка только проявилась… Я была в ужасе. Но позже, когда я хоть немного пришла в себя, я подумала, что мы вместе сможем с этим справиться. Я считала, что наши интересы касательно истинности совпадают. А в итоге, что?
— Наши интересы будут совпадать, как только ты согласишься на мои условия.
— А то, чего хочу я? Это вообще не учитывается?
— Ты ошибаешься, если считаешь, что входишь в мои интересы, Тьери. Но природа навязала мне тебя и мне приходится с этим мириться.
— О, нет, Асманд. Ты ни с чем не миришься. Ты постоянно унижаешь меня и смешиваешь с грязью. «Шлюха» я слышу от тебя чаще, чем свое имя.
— Если бы не истинность, то, что я сейчас делал бы с тобой, было бы намного хуже, — взгляд Асманда резанул тяжестью и буквально на мгновение я вспомнила о том, как он смотрел на меня в зале суда. Было в этом что-то схожее. — Я часто думал о тебе и о том, что сделаю, когда вернусь. В колонии и за решеткой, у меня для этого было достаточно времени. И если бы не это, — Коул поднял ладонь и показал ее тыльную сторону, заклеенную пластырем. — Ты уже сейчас не хотела бы жить.