Страница 104 из 130
Все, что теперь происходило в компании являлось еще тем дерьмом.
— Митчалу уже тридцать и не солидно то, что он в нашей компании занимает лишь пост главы отдела, — начала мама. — Будет хорошо, если его должность повысится.
— Его отдел показал какие-нибудь значительные показатели, чтобы Митчал получил повышение? — поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, в поисках мистера Беркера. Хотелось кофе, но дворецкого я не увидела. Горничных тоже не было.
После моего вопроса Девид поморщился. Митчал враждебно прищурился. Мама нахмурилась.
Мою дорогую семейку раздражало, когда я так отвечала. И это одна из причин, почему я продолжала это делать.
— Солнышко, отдел Майка показал хорошие результаты.
— Во-первых, мам, когда ты что-либо говоришь о работе, хотя бы ознакомься с этим. Два года назад вы уволили мистера Гренола, сказав, что он плохо справляется со своими обязанностями. Да, он не показывал высокого роста доходов, но при его работе была стабильность и постепенное улучшение закупок. Вас это не устроило и вы на его место поставили Митчала. С тех пор с каждым годом примерно на семь-десять процентов снизился доход компании по этому ответвлению. По вашей же логике Митчала нужно с позором уволить. Какое еще повышение?
— Мистер Гренол работал, когда рынок был стабилен, — сказал отчим своим тяжелым, жестким голосом. — Когда на эту должность был назначен Митчал, рынок пошатнулся из-за продажи «НьюМоторса» Олсеном. Митчал удержал наши позиции настолько, насколько это было возможно.
— Видишь, Солнышко? Там все не так просто.
— Рынок никогда не был и не будет спокойным, — я не обратила внимания на слова матери. — Каждый год что-то происходит и мистер Гренол с этим прекрасно справлялся. Он знал, что такое кризис и риски. Он давал стабильность. Даже во времена запрета на импорт метала. Помните, что тогда было? Мистер Гренол принял гениальные решения, в то время, как Митчал не справился даже с продажей «НьюМоторса», которая нас лишь слегка задела. Не было и речи о прямом попадании.
— Осторожнее, со словами. Ты понятия не имеешь, как тогда обстояли дела, — сказал Митчал.
— Я каждый месяц изучаю отчеты и все прекрасно знаю.
— Кто же тебе их предоставляет? — спросил отчим.
— А что такое? Собираешься запретить этому человеку взаимодействовать со мной?
— Не делай из меня врага, Лия. Я лишь хочу избежать таких ситуаций. Ты слишком молодая. Даже маленькая. До сих пор учишься и, если ты не сосредоточишься на учебе, ты можешь опозорить семью. Дела компании ты все равно не поймешь. Полная картина состоит из множества факторов. Не только из отчетов.
— Мои оценки ничем не испортить. Лучше, чем сейчас они быть не могут. И, пожалуйста, Девид, не нужно считать меня маленькой и глупой. Я прекрасно знаю про внешние и внутренние факторы. Им меня обучал отец.
— Лия, ты слишком груба, — мама оборвала меня. — Почему ты никогда не можешь, просто выслушать? Откуда эти вечные препирательства и несогласие? Иногда мне вовсе кажется, что тебе не нравится Девид. Может, ты считаешь, что я не должна была еще раз выходить замуж и…
— Мам, прекрати. Мне двадцать один год и, поверь, меня совершенно не ранит твоя личная жизнь. Она — исключительно твое дело. Но сейчас мы говорим о нашей компании и, если вы в моем присутствии затронули этот разговор, тогда, уж простите меня за правду. Я против повышения Митчала. Он его не заслуживает. И, вообще, с каких пор в нашей компании повышение дается лишь из-за достижения какого-то возраста или родства? Отец так никогда не делал.
Мам шумно выдохнула и, откинувшись, скрестила руки на груди.
Отчим наклонился и что-то сказал ей. Мама так же шепотом ответила.
После этого она повернула голову в мою сторону и сказала:
— Солнышко, сейчас речь не просто про повышение, а про собрание директоров. Большая часть мест должны принадлежать нашей семье, иначе мы потеряем компанию. Мы хотим поставить туда Митчала. Для нас это будет лучшей гарантией.
Ничего себе. С места главы отдела до места одного из директоров. Митчалу золотую ложку в одно место засунули.
— И где же вы для этого найдете акции? — поинтересовалась я, чувствуя жесткое отторжение от осознания, что этот придурок может занять такое место. — Выкупите у кого-то?
— К сожалению, это невозможно, — мама качнула головой.
— Девид отдаст ему часть твоих акций?
Я намеренно сказала именно так. У мамы больше не было никаких акций. Все, что было у нее, она отдала отчиму.
Но я отказывалась это воспринимать. И так с трудом пережила тот ужас, когда узнала о подписанных документах.
— Нет, Девиду нужен авторитет, чтобы держать компанию и мы подумали, что… будет лучше, если Митчал получит твои акции.
Я не сразу поняла, что услышала. Это же…
Мама не могла этого сказать.
Застыв, я некоторое время смотрела на нее, затем спросила:
— Ты шутишь?
— Я бы не стала так шутить. Солнышко, для нас это не было простым решением, но, если Митчал получит твои акции, нам это даст дополнительный голос, а сейчас это очень важно.
Уголки моих губ дернулись. Я хотела что-то сказать, но не понимала, что именно, ведь казалось, что мама только что камнем меня ударила по голове, а затем плюнула в лицо. Я не могла собрать свои мысли.
— Ты не можешь… Я не разрешаю, передавать мои акции кому-либо другому.
Мама некоторое время смотрела на меня, затем качнула головой.
— Лия, это для твоего же и нашего блага.
— Какого еще блага? Эти акции мне передал отец. Никто и никогда у меня их не заберет.
— Формально, пока тебе не исполнилось двадцать пять, они принадлежат мне, — напомнила мама. — Я могла бы по своему усмотрению сделать так, как хочу. Поступить так уже сейчас, но я не хочу, чтобы ты потом обижалась на меня. Мне важно донести до тебя, что так будет лучше для всех.
— Обижалась? — спросила, чувствуя, как все в груди содрогалось. Боже, как она могла? — Ты действительно считаешь, что я просто «обижусь», если ты отберешь мои акции?
— Я не отбираю. Пожалуйста, Лия, услышь меня. Твои акции могут послужить во благо компании и…
— Сейчас нет никакой критичной ситуации, чтобы требовался еще один голос. Я не знаю, что они тебе сказали, — я указала на Девида и Митчала. — Но, мам, не смей кому-либо отдавать то, что мне подарил отец. Это мое.