Страница 45 из 83
Карета, качнувшись, остановилась возле особняка. Бретар открыл дверцу и, подхватив меня на руки, понёс в дом. А я в очередной раз убедилась в том, какой он сильный, — даже не напрягся, продолжая по пути бросать на меня пылкие взгляды. Я в свою очередь не видела ничего, кроме его губ, к которым хотелось прильнуть и не отрываться.
За спиной хлопнула дверь. Бретар внёс меня в комнату и осторожно опустил на пол, затем ненавязчиво снял с меня меховое манто, уронив его к ногам. Краем глаза я успела понять, что он принёс меня в свою спальню. Приглушённый свет ночника над широкой кроватью едва освещал помещение.
— Не передумала? — тихо спросил Бретар, взяв двумя пальцами меня за подбородок и смотря в глаза. Его кадык дёрнулся, будто мужчине тяжело дались эти слова.
— Нет, — мотнула я головой, освободившись от лёгкого захвата, и схватила ворот парадной шинели. Бретар тут же скинул с себя на пол верхнюю форму и начал расстёгивать пуговицы на мундире. Я залипла на его быстрых уверенных движениях, широких плечах. Как же хорош!
— Погоди минутку, — он бросил мундир на стул, подошёл к комоду, открыв ящик, и достал что-то, потом повернулся ко мне. В его руке лежал маленький пузырёк. Меня накрыло странное чувство дежавю. — Ты ведь пока не готова стать матерью?
Конечно, противозачаточное зелье. Я невольно сглотнула образовавшийся в горле ком.
— Нет, — едва выдохнула в ответ. Его вопрос несколько отрезвил меня, но отступать я не намерена.
— Так и думал, — уголок его рта дёрнулся в полуулыбке.
Бретар открыл флакон и одним залпом выпил содержимое. Поставив пустой пузырёк на комод, шагнул, заключив меня в объятия. Я прильнула к его рубашке, вдыхая аромат вереска, который снова вернул мне уверенность в том, что этот мужчина нужен мне здесь и сейчас. А о последствиях я подумаю завтра.
Ловкие пальцы коснулись шнуровки на корсете, быстро развязав узел. Сразу стало легче дышать, когда тесный предмет одежды наконец-то освободил мою грудь. Юбка облаком соскользнула вниз вслед за корсетом. Только тонкая полупрозрачная сорочка из голубого шёлка осталась на мне, едва прикрывая наготу.
— Иди сюда, — Бретар взял меня за руку и подвёл к кровати, ближе к свету ночника. — Хочу посмотреть, как ты красива. Тебе очень идёт парюра.
Точно! На мне же украшения, их надо снять. Я потянулась к застёжке, но Бретар меня остановил, перехватив мою ладонь.
— Нет. Я хочу, чтобы на тебе остались только драгоценности, — сказав это, положил ладони мне на плечи, слегка сдавив их. На его губах мелькнула улыбка, и через секунду сорочка поползла вниз вслед за руками мужчины.
Затаив дыхание, я смиренно позволила ему обнажить меня полностью.
— Ты невероятно красивая, — отступив на шаг, он восхищённо смотрел на меня, лаская одним взглядом.
У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Его слова звучали искренне, вселяя в меня уверенность в том, что обращены они именно ко мне.
— Безумно хочу тебя. — И через секунду я оказалась в крепких руках. Горячие губы обрушились на меня, жадно сминая в безумном поцелуе. Всё, пути назад нет — я окончательно приняла решение.
Мужчина подхватил меня, аккуратно уложил на кровать. Прохладная простыня коснулась разгорячённого тела, от контраста ощущений я прогнулась в спине, охнув. Бретар в одно мгновение скинул с себя рубашку и брюки. Я жадно разглядывала рельеф бронзовых мышц, желая прикоснуться к ним и поскорее уже ощутить на себе приятную тяжесть мужского тела. Кровь вместе с магией бурлила в венах, наполняя низ живота невыносимым желанием принадлежать Бретару.
Он навис надо мной, упираясь ладонями о постель. Мужчина разглядывал моё лицо, не торопясь приступить к активным действиям. Я так соскучилась по нему, его ласкам, запаху кожи, что не выдержала и обняла Бретара за шею, прижимаясь к нему.
— Твои губы невыносимо сладкие, — он ухмыльнулся и прильнул к мне, целуя нежно, не торопясь, словно растягивал удовольствие.
Я забылась в его руках, открываясь горячим ласкам, безумному ритму сердца, прерывистому дыханию, громким стонам, сорвавшихся с моих уст. Бретар наполнял меня собой, своей страстью, а я отвечала тем же, забыв, что он муж моей сестры. Сейчас мы принадлежали друг другу — и это главное.
Я не сразу заметила, как магические потоки Бретара окутали меня, заполняя мой резерв до отказа. Только когда драгоценные камни на моей груди начали мерцать, я ощутила его магию, невероятно приятную и мощную, как сам её носитель.
Чувства обострились до предела. Я потеряла связь с реальностью, когда искры удовольствия рассыпались по телу дрожью. Это было нечто большее, чем просто физическое удовольствие двух тел, это слияние душ и магии. Мы растворились друг в друге, забыв обо всём на свете.
Бретар сгрёб меня в охапку, уткнувшись носом в мои волосы. Я слушала его глубокое и ровное дыхание, приходя в себя после бури страсти. Тело наполняла истома от крепких объятий любимого мужчины. Я осознала, что люблю Бретара, несмотря ни на что, и постараюсь помочь ему найти пропавший меч. Даже если мне придётся во всём признаться, когда пройдёт срок магического долга. Ну или почти во всём…
Я лежала, гадая, понял Бретар или нет, что я не Джослин, но выяснять это сейчас совсем не хотелось. Мысли лениво текли в голове, унося меня в сон. И где-то на краю сознания я услышала тихий шёпот:
— Прости меня за всё, если сможешь…
Проснулась я, когда в окно уже вовсю светило солнце. Открыв глаза, уставилась в потолок с лепниной, соображая, где нахожусь. Перед глазами сразу всплыли сцены страстной ночи. Я села, оглядываясь, и поняла, что в постели совсем одна. Бретара нигде рядом не наблюдалось. Возле кровати на тумбочке я заметила бархатную коробку из-под парюры, сверху лежали зачарованная алая роза и записка. В первую очередь я взяла послание, бегло прочитав его.
«Прости, что оставил тебя одну. Нужно было срочно уйти в академию. Убери, пожалуйста, украшения в коробку и оставь её тут на тумбочке. К сожалению, ты до сих пор под домашним арестом. Из дома выйти не сможешь. Это для твоего же блага. Надеюсь, я не задержусь. Вернусь, обязательно поговорим».
Подписи нет, но и так понятно, кто автор записки. Я сняла драгоценности, положив их на место. Только потом взяла розу, поднесла её к носу. Нежно-сладкий аромат как будто отдавал горечью, словно таил в себе предупреждение, что разговор предстоит непростой.