Страница 70 из 77
Гибрид на спине Ильи вскидывает лапы и отбивает удар Кимчи, одновременно, хлестнув по нему одним из своих быстро удлинившихся отростков, как плетью.
Раздается щелчок, и корейца отбрасывает к стене. Он прикладывается об неё затылком и молча сползает по поверхности на пол, так и не выпустив ружьё из рук.
Илья же поднимается, опираясь на прострелянную ногу, будто в неё не всадили очередь из автомата, и замирает, как деревянный истукан, явно выбирая удобный момент для атаки.
Из дыр в колене, и в лодыжке, вытекает слизь. И я, хоть убей не представляю, как это вообще работает.
Крови по-прежнему нет! Даже намёка на неё! Только небольшой беловатый ореол вокруг огнестрельных ран. Будто кровь всю выкачали из организма или же... заместили, чем-то другим. Неким веществом, которое позволяет этой твари регенерировать с немыслимой скоростью. И...
Только сейчас я замечаю, что гибрид, приросший к спине Ильи, изменился.
Он, как бы вам это объяснить? Провалился внутрь носителя. Даже уменьшился в размерах и уже не так активно машет своими конечностями.
«Он его пожирает! — осеняет меня. — Не в буквальном смысле этого слова, а, скорее всего, поглощает, высасывая из него питательные вещества, необходимые этой твари, чтобы жить и восстанавливаться. Такой, избирательный каннибализм. Что-то подобное есть у насекомых. Например, у некоторых видов пауков. И мы должны убить эту тварь любой ценой!»
Я продолжаю следить за застывшим гибридом, старясь предугадать его следующий шаг.
У него есть преимущество — ему пофиг на свою жизнь, а вот нам — нет.
— Нужно навалиться на него всем разом! — говорю я Зорину. — Забить его до такой степени, чтобы он не успел регенерировать!
— Главное — не подставиться под удар его щупалец! — отвечает мне он. — Ты же видел, как лихо он с ними управляется! Кстати, что это может быть?
— Точно не мышцы! — отвечаю я. — Судя по звуку, это работает, как гидравлика. Может быть, нечто вроде резкого выброса жидкости в этот отросток, что и приводит к его мгновенному удлинению? Валера, — я резко меняю тему разговора, — ты готов?
Парень мне не отвечает, только кивает. Он только ещё крепче сжимает металлический прут, и я представляю, чего ему стоило пересилить свой страх.
Что там случилось с Павлом, я, пока, не знаю. Для этого мне нужно будет пройти сквозь тварь, которая тоже выжидает. Не нападает на нас. Тянет время. Регенерирует и восстанавливается. Огнестрелом её не взять. Чтобы её убить, это нужно расчленить, или же сжечь дотла. Другого способа нет, а пока...
— Назад! — ору я, заметив, что тварь открывает рот и исторгает из глотки гортанный вопль. — Атакуем сразу с трех сторон! — добавляю я. — Валера, мы роняем эту сволочь, а ты, как только я прикажу, лупасишь это прутом по суставам. Мы тебя прикрываем! Не ссы там! Прорвемся!
Я ищу глазами, чтобы мне использовать, как щит, когда у меня закончатся патроны.
Мне попадается табурет у стены.
Пойдет!
— Алтай! — кричу я Зорину, — как отстреляемся, я его прижму к полу или к стене табуретом, а ты бери, что под руку попадётся и бей его!
— Нам бы топор! — отвечает мне Зорин.
— На станции есть бензопилы для заготовки льда! — отвечаю я. — Сейчас бы только продержаться, а потом мы их отыщем! Кимчи! — говорю я, заметив, что кореец зашевелился. — Ты, как там, живой?
— Пойдёт! — отвечает он мне, хотя в голосе нет уверенности.
— Задача ясна? — меня начинает колбасить от выброса адреналина.
— Не подкачаю!
Кимчи, со стоном, поднимается и снова перехватывает ружьё, как дубину.
— Док, — говорит он мне, — пообещай мне, что потом мы найдем патроны, чтобы я мог отстреливаться! А то меня это уже порядком задолбало!
— Будут тебе патроны! — отвечаю я корейцу. — Будут!
В этот момент, существо делает к нам шаг. Пол под ним прогибается, будто доски не выдерживают веса этой чудовищной органики.
Из трещин в коже гибрида лезут новые отростки. Они хлещут по воздуху, как живые кнуты, и один из них щёлкает в нескольких сантиметрах от моего лица.
Тварь явно полностью восстановилась.
Я отшатываюсь. Фонарик выскальзывает из моей руки. Катится по полу. Луч мечется по стенам, выхватывая из темноты разрозненные картинки. Они складываются в единое полотно, в центре которого находится существо, никогда не виданное этим миром!
— Работаем! — кричу я Зорину, Валере и Кимчи, и открываю огонь, целясь в шею твари.
Бах! Бах!
— Пустой! — я убираю пистолет в карман, и, под грохот автоматных очередей, быстро хватаю табурет.
То, что я задумал, граничит с безумством. Я хочу использовать табурет, как щит, вызвав атаку твари на себя. Затем, мне нужно будет прижать табуретом существо к перегородке, и, удерживать его, пока остальные будут дубасить эту падаль.
Шансов, что это выгорит, мало, но они есть, а приказывать сделать это другим, я не имею права. Мой план, и мне его и выполнять!
Глава 26. Первая кровь
Бах! Бах! Бах!
Зорин всаживает в тварь весь магазин, буквально нашпиговывая существо свинцом.
Оно замедляется. Как я понимаю, чем больше повреждений, тем дольше идёт регенерация. И, в этом и заключается возможность, чтобы его убить, или, хотя бы, замедлить.
— Ждём! — кричу я, внимательно наблюдая за тварью. — Строго по моей команде! Так… Ну, давай! — кричу я, чтобы подбодрить себя и товарищей. — Давай, сучара!
Бах! Бах! Бах!
Пули рвут плоть гибрида на части с таким звуком, будто швырять об стену горох. А ему — пофиг!
— Всё! Пустой! — кричит мне Зорин. — Твой выход, Док!
Вдох — выдох.
У меня не будет второго шанса. Есть только одна попытка, и я выставляю табурет перед собой, реально, как щит. Держа его сиденьем к себе, а ножками к существу. Хорошо, что он самодельный. Сработан из толстых досок и повыше, чем обычный.
— Погнали! — ору я, и делаю шаг вперёд, прямо навстречу твари, пока она ещё не очухалась после ранений.
Я разбегаюсь, и… стараясь увернуться от щупалец, со всего маха врубаюсь в существо, как игрок в регби, чтобы припереть его к перегородке.
Бух!
Я целился ножками табурета и перекладиной в шею твари, чтобы взять её в подобие «рогатины». И мне это удалось!
Мои ноги скользят. Упираюсь в пол. Давлю на табурет изо всех сил, надеясь на то, что, когда придёт время, ребята меня не подведут.
Тварь же реагирует на мой манёвр мгновенно. Она вцепляется в табурет обеими руками и пытается его разорвать на две части. Дерево трещит, но выдерживает нагрузку.