Страница 10 из 77
— Остаток заряда резервных батарей, —— отвечает бортмеханик, сидя на «табурете» чуть позади Бати и Евгена, благо размеры кабины Ил-14 позволяют это сделать, — восемьдесят пять процентов. Фары готовы. Температура масла на пределе. Двигатели работают с перегрузкой!
— Ничего! Он выдюжит! — тихо отвечает Батя и управляет самолётом, будто у него в руках бьётся живое существо. — Не в первой! Работаем!
— По счислению, мы уже в четырёх километрах от расчётной точки! — быстро говорит Илья. — Радиокомпас ловит, какой-то слабый сигнал. Возможно, это — остатки импульса от станции, но связи всё ещё нет!
— Снижаемся и ищем! — настаивает Батя. — Обратной дороги для нас нет!
После этих слов, в кабине, да и в грузовом отсеке, повисает звенящая, почти мёртвая тишина. Её нарушает, какой-то надрывный, будто они находятся на последнем издыхании, гул двигателей.
Так проходит минуты три – четыре, которые показались мне вечностью.
— Командир! — Евген крутит головой по сторонам. — Я, пока, ничего не вижу! Луна скрылась за облаками. Под нами сплошная позёмка. Фары дали отблеск, но, что это было — непонятно! Может быть, надув от ветра. А может быть, и крыша блока станции!
Батя чуть поворачивает голову. Несколько секунд смотрит в боковое остекление кабины. Затем, снова переводит взгляд вперёд, и отдаёт приказы:
— Илья! Всё время докладывай удаление и курс! Тимофей! Продолжай контролировать температуру двигателей. Евгений! Переходи на навигационные огни! Фары выключи! Пока, они нам мешают.
Я сижу, и всё это слушаю. Пропускаю сквозь себя, будто я сам нахожусь за штурвалом самолёта или прокладываю курс.
У меня, невольно, сжимаются кулаки, и я, прильнув к иллюминатору, всматриваюсь во мрак, стараясь первым увидеть станцию.
— Удаление меньше километра! — тараторит Илья. — Снизились до пятисот метров! Высота продолжает уменьшаться. Ветер — двадцать метров в секунду. Порывы до двадцати пяти. Направление — боковой слева. Курс корректирую. Влево на пять градусов!
— Принял! — отвечает Батя.
Он отклоняет штурвал влево вместе с капитальной левой педалью управления самолётом, куда свободно поместилась его нога в унте.
Ил-14 поворачивает нос в заданном направлении. Так проходит секунд тридцать и…
Евгений, едва не кричит:
— Вижу впереди слабый отблеск! Возможно, это — лёд на полосе. Подтверждаю! Впереди, что-то светлое! Вытянутое. Длиной, метров в восемьсот. Но огней нет совсем. Либо они не горят. Либо их не видно из-за метели!
Батя быстро бросает взгляд на второго пилота:
— Примем зеркалку за ориентир! Тимофей! Обороты на семьдесят пять процентов. Евгений! Закрылки полностью убираем! Шасси не выпускаем! Кружим с постоянным снижением и уменьшением радиуса, пока точно не поймём, что там внизу.
Бортмеханик сразу же отвечает:
— Обороты снизил. Давление в гидросистеме в норме. Температура масла не повышается. Двигатели, пока, держат заданный режим.
Илья тоже не отстаёт:
— Фиксирую координаты первого круга! 78 градусов и 28 минут южной широты и 106 градусов и 48 минут восточной долготы! Высота — сто пятьдесят метров! Скорость двести десять. Курс двести семьдесят. Затем, левый разворот.
Батя отвечает ему спокойным и уверенным голосом:
— Сокращаем радиус. Илья, снос?
— Снос влево десять градусов! — мгновенно отвечает штурман. — Удаление от ориентира — пятьсот метров. Полоса видна слабо. Только по контрасту снега и надувов.
В этот момент, из-за облаков, выныривает луна, и она, точно пялится на нас ликом мертвеца, сквозь разрыв в сплошной пелене мрачных небес.
Едва это произошло, как Евгений сразу же взрывается:
— Внимание! Полоса по курсу! Тёмные прямоугольники! Возможно, — блоки станции. В центре, что-то яркое. Может быть поймали отражение от металла строений, но это — точно не огни «Восточной»!
— Вижу! — говорит Батя, — Ориентируемся по отблескам. Павел, — приказывает Батя, — ещё раз вызови станцию! На всех диапазонах! По очереди! И, держи передачу подольше. Секунд пять. Вдруг, пеленг поймает хоть слабый сигнал.
Радист снова берёт микрофон:
— «Восточная»! «Восточная»! Я — борт 41707! Мы находимся рядом с вами! Повторяю! Мы находимся рядом с вами! Сообщите состояние взлётно-посадочной полосы! Приём!
Тишина. Только эхо помех в наушниках радиста.
— Батя, — Павел оборачивается к командиру, — может быть, они не могут ответить? Что-то случилось с оборудованием? Или…
— Или с людьми… — заканчивает за него негромко командир. — Продолжай вызывать!
В этот момент, самолёт резко встряхивает.
Ил-14 мгновенно проваливается вниз на пару десятков метров.
Фюзеляж стонет, как живое существо, а двигатели издают странный, надсадный вой.
— Теряем скорость! — кричит Батя. — Евгений, работай двигателями! Держим! Держим его! Павел, вызывай!
Павел судорожно нажимает на тангенту:
— «Восточная»! «Восточная»! Мы рядом с вами! Если вы нас слышите, подайте любой сигнал! Любой! Ракетницей! Фонарём! Что угодно! Приём!
В этот момент я, до боли в черепе прижавшись к иллюминатору лбом, замечаю внизу слабое мерцание. Будто, кто-то чиркнул спичкой во тьме. И меня снова накрывает расплавленным холодом, как тогда, когда я наблюдал за двигателем.
— Батя! — кричу я. — Внизу, что-то есть! Там был свет!
— Где? — спрашивает у меня командир.
— Слева по борту! Тридцать градусов!
Батя резко поворачивает штурвал. Самолёт кренится, и мы снижаемся ещё ниже.
— Есть! — восклицает Евгений. — Вышли!
Я вижу, как внизу, из снежной пелены и тёмно-серой хмари, точно из-за горизонта, хотя это и обман зрения, проступают очертания строений «Восточной».
Они надвигаются на нас, как мираж, будто с моих глаз сдёрнули невидимую пелену.
Замечаю знакомые мне контуры буровой, лаборатории и жилых блоков.
Отсюда они кажутся кукольными домиками, постепенно увеличиваясь в размерах
И рядом со мной, словно возникнув прямо из воздуха, оказывается Зорин.
Он тоже смотрит в иллюминатор, держа в левой руке свой чертов дипломат!
«Что же у него там такое? — думаю я. — Золото, бриллианты?»
— Павел! — приказывает Бати радисту, отвлекает меня от раздумий, — сообщи на «Южную». Мы обнаружили станцию! Снижаемся для разведки. Будем летать кругами над «Восточной» на высоте до ста метров и ниже. Затем, попытаемся сесть!
Радист быстро передаёт сообщение командира.
— Борт 41707, — отвечает «Южная», — вас поняли! Будьте осторожны! Конец связи.