Страница 15 из 66
Она посмотрела на почерневший, воняющий труп Жанны с таким же безразличием, с каким кухарка смотрит на ощипанную курицу перед тем, как бросить ее в котел.
— У нее были такие слабые легкие. Какая трагедия, — вздохнула Екатерина, перекрестив труп. Затем ее тяжелый взгляд остановился на мне. Она видела мой животный ужас. Она видела, как меня трясет.
Мать протянула свою мягкую, холодную руку и ласково погладила меня по щеке. От этого прикосновения я чуть не потеряла сознание.
— Запомни этот запах, Марго, — прошептала она мне на ухо, и от ее дыхания пахло засахаренными фиалками. — Так пахнет власть. Если на твоем пути стоит препятствие, ты не должна пытаться его перепрыгнуть или пробить лбом. Ты должна найти правильного парфюмера.
Она отстранилась и посмотрела в мои расширенные от ужаса глаза.
— Свадьба состоится через два месяца, как и было запланировано. Наваррский теперь король, он сирота, и он будет искать утешения в твоих объятиях. Будь с ним ласкова. А теперь иди спать, дитя мое. Сдесь слишком дурно пахнет.
Она отвернулась и продолжила перебирать свои четки, шепча молитвы на латыни.
Я бежала по ночным улицам Парижа, задыхаясь от нехватки воздуха. Мне казалось, что запах ядовитых перчаток и гниющей плоти преследует меня, проникая в поры, впитываясь в волосы. Вернувшись в свои покои, я сорвала с себя платье и приказала Жилонне принести кувшины с ледяной водой. Я терла свое тело жесткой мочалкой до крови, пытаясь смыть прикосновение матери.
В ту ночь я окончательно поняла, чья я дочь. Во мне текла кровь не только безумцев Валуа, но и флорентийских отравителей. Я была дочерью чудовища, для которого человеческая жизнь стоила не больше, чем пара надушенных перчаток. И если я хотела выжить в этой бойне, мне нужно было стать еще страшнее, еще хитрее, чем она.
На следующий день я приказала сжечь все свои перчатки. Я больше ни когда, до самой старости, не носила их, предпочитая морозить руки, но чувствовать кожей то, к чему я прикасаюсь. Ибо в Лувре смерть могла прятаться даже в самом изысканном подарке, завернутом в бархат и пропитанном сладким ароматом флердоранжа.