Чужой папа для моего ребёнка

Глава 11. Счастливый день

День рождения Ники выдался солнечным и тёплым, словно сама погода решила порадовать девочку. Лера встала в пять утра, чтобы успеть испечь торт — шоколадный, с клубникой, по маминому рецепту, который она бережно хранила в памяти. Александр помогал ей на кухне, и они работали в тишине, наслаждаясь этим утренним уютом.

— У тебя руки в муке, — заметила Лера, глядя на его сосредоточенное лицо.

— Я знаю, — ответил он, вытирая лоб тыльной стороной ладони и размазывая муку ещё больше. — Я выгляжу как привидение?

— Как самое красивое привидение, — рассмеялась она.

Ника проснулась от запаха выпечки и вбежала на кухню в своей пижаме с зайчиками.

— Мам! Дядь Саша! Сегодня мой день! — закричала она, подпрыгивая. — Мне уже пять! Я взрослая!

— Конечно, взрослая, — улыбнулся Александр, подхватывая её на руки. — Настолько взрослая, что тебе даже можно будет задуть свечи на торте.

— Я хочу задуть пять свечей! — воскликнула Ника. — И загадать желание!

— А какое у тебя желание? — спросила Лера, ставя торт на стол.

— Не скажу, а то не сбудется! — Ника зажмурилась и прижала ладони к груди, изображая тайну.

Они нарядились к празднику. Лера надела лёгкое летнее платье, которое Александр купил ей на прошлой неделе, сказав, что оно подходит к её глазам. Ника кружилась перед зеркалом в новом платье с блёстками — подарке от Александра, — и её счастье было заразительным. Александр был в светлой рубашке, которая делала его мягче и доступнее, и Лера в который раз поймала себя на мысли, как сильно она его любит.

К одиннадцати начали собираться гости. Пришли дети из сада с родителями, Ольга с мужем и своими детьми, несколько коллег Леры по центру. Квартира наполнилась смехом, детскими голосами и запахом праздника. Ника была в центре внимания, открывая подарки, и её радость была искренней и беззаботной.

Андрей пришёл ровно в двенадцать, как и договаривались. Он был с букетом цветов для Леры и огромной коробкой для Ники, перевязанной синей лентой. Лера заметила, что он волнуется: его руки чуть заметно дрожали, а улыбка была натянутой. Но он переступил порог и остановился, оглядывая комнату.

— Проходи, — сказала Лера, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ника как раз открывает подарки.

Ника увидела его и радостно замахала:

— Андрей! Смотри, что мне подарили! — она подбежала к нему и схватила за руку, таща к столу. — У меня теперь есть велосипед, и кукла с волосами, и конструктор!

Андрей растерянно улыбнулся, глядя на неё. Он не ожидал такой тёплой встречи.

— Это тебе, — сказал он, протягивая коробку. — Я надеюсь, понравится.

Ника с нетерпением сорвала ленту и открыла коробку. Внутри лежал набор для рисования — мольберт, краски, кисти и альбом.

— Ух ты! Я хочу рисовать! — закричала она, обнимая коробку. — Спасибо, Андрей!

— Не за что, — сказал он, и в его голосе послышалась едва заметная дрожь.

Лера смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри неё отпускает последний зажим. Андрей был здесь, он старался, он принёс подарок, он был нежным. И Ника приняла его без страха, с детской открытостью. Это было хорошо. Это было правильно.

Александр стоял в углу, наблюдая за происходящим. Его лицо было спокойным, и Лера прочитала в его глазах одобрение. Он не ревновал, не злился. Он просто ждал, давая ей пространство для этого важного момента.

— Ты как? — спросила она, подходя к нему.

— Я рад, что она счастлива, — ответил он. — Это всё, что имеет значение.

Она взяла его за руку и сжала, чувствуя его поддержку.

Праздник продолжился. Дети бегали, играли, шумели, взрослые общались за столом. Андрей поначалу держался отстранённо, но постепенно влился в атмосферу. Он разговаривал с другими гостями, смотрел, как Ника играет с друзьями, и его лицо светилось чем-то новым — гордостью, возможно, или сожалением о потерянном времени.

Когда пришло время торта, Ника задула пять свечей под дружные аплодисменты, и все закричали: «С днём рождения!». Она загадала желание с закрытыми глазами, а когда открыла их, сказала:

— Я загадала, чтобы мы всегда были вместе! Мама, дядь Саша, Андрей — все! Я хочу, чтобы у меня было много друзей и чтобы все меня любили!

В комнате повисла трогательная тишина. Андрей опустил глаза, и Лера увидела, как он смахивает слезу. Александр обнял её за плечи, притягивая ближе.

После того как гости начали расходиться, Андрей подошёл к Лере и тихо сказал:

— Можно поговорить наедине?

Она кивнула и вышла с ним на балкон. Внизу шумел город, и ветер играл с её волосами. Андрей стоял напротив, и его лицо было серьёзным.

— Спасибо, что пригласила, — сказал он. — Я знаю, что не заслуживаю этого. Но я хочу сказать тебе кое-что.

— Говори.

— Я увидел вас сегодня, — начал он. — Тебя, Нику, его. Я увидел, как вы живёте. Как он смотрит на неё, как она тянется к нему. И я понял, что… я опоздал. На три года. Может быть, навсегда.

Лера молчала, давая ему договорить.

— Я не буду бороться за опеку, — продолжил он. — Я не хочу разрушать её жизнь. Я хочу быть частью её жизни, пусть и маленькой. Если ты позволишь. Я принимаю твои условия. Я буду приходить раз в месяц, я буду дарить подарки, я буду пытаться. Но я не претендую на место, которое занял он.

Он указал взглядом на дверь балкона, за которой Александр разговаривал с Ольгой.

— Он хороший человек, — сказал Андрей. — Я вижу это. Он любит вас. И я не буду мешать.

Лера почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не ожидала этого. Она думала, что он будет бороться, что он устроит скандал. Вместо этого он признал поражение. С достоинством.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это много для меня значит.

— Я знаю, что проиграл, — сказал он. — Но я хотя бы хочу выиграть её любовь. Пусть и по чуть-чуть.

Он протянул ей руку, и она пожала её. В этом рукопожатии было больше мира, чем во всех их предыдущих разговорах.

Когда он ушёл, Лера вернулась в комнату и подошла к Александру. Он обнял её, не задавая вопросов.

— Всё хорошо, — сказала она, уткнувшись ему в плечо. — Он отпустил.

— Я знал, что он это сделает, — ответил он. — Он увидел, что ты счастлива. И этого достаточно.

Вечером, когда шум праздника стих, Ника, уставшая и счастливая, сидела на коленях у Александра и показывала ему свои новые рисунки. Лера стояла в дверях, глядя на них, и чувствовала, как внутри неё рождается окончательная, непоколебимая уверенность.