Чужой папа для моего ребёнка

Глава 1. Апельсиновое утро

Утро началось с того, что Ника вылила на себя стакан апельсинового сока, а Лера порвала любимые колготки, торопясь на работу. Понедельник. День, когда вселенская канцелярия, видимо, решила проверить её на прочность.

— Мам, смотри, я как апельсин! — Ника стояла посреди кухни, радостно растопырив руки, и с её рыжих кудрей капал липкий сироп.

Лера замерла на мгновение, готовая взорваться от раздражения, но встретив счастливый взгляд дочери, выдохнула. Тоненькая, кудрявая, с огромными зелёными глазами — точная копия отца, но с её, Лериным, упрямством. Она улыбнулась и притянула девочку к себе, чувствуя, как мокрый сок впитывается в её блузку.

— Мам! Ты меня испачкаешь! — взвизгнула Ника, пытаясь вырваться.

— Сама виновата, апельсиновая фея. Пошли отмываться.

Они успели. Едва-едва, но успели. Лера закинула дочь в такси до сада, сама рванула на маршрутку до центра, влетела в офис за минуту до девяти и рухнула на своё рабочее место, чувствуя, что в груди колотится сердце от напряжения.

Фирма «Северный Ветер» занималась поставками медицинского оборудования, и её должность менеджера среднего звена была скучной, но стабильной. От неё требовалось оформлять заявки, звонить клиентам и разбирать почту. Это не приносило радости, но позволяло сводить концы с концами. Плюс, начальство не задавало лишних вопросов о её личной жизни, что было бесценно.

— Лер, привет! Ну ты и видок, — Ольга, её единственная подруга в этом городе, подошла к столу с чашкой кофе и многозначительно хмыкнула. — На блузке пятно. Сок?

— Апельсиновое утро, — устало отозвалась Лера, закатывая глаза. — Ника решила, что пить через рот скучно. Она хочет впитывать витамины кожей.

Ольга рассмеялась, но в её взгляде мелькнула привычная жалость, от которой Лера внутренне вздрагивала. Она знала, что коллеги считают её героиней, «бедной женщиной с ребёнком», которая тянет всё одна. Она ненавидела это слово — «бедная». Она не была бедной. Она была сильной. Или старалась ею казаться.

— Слушай, — Ольга присела на край стула, понизив голос. — У меня есть идея. Мой брат открывает новый детский центр недалеко от твоего дома. Он ищет администратора на неполный день. Зарплата хорошая, и ты сможешь забирать Нику сразу после работы, не таскаясь через весь город.

Лера нахмурилась. Мысль о смене работы пугала. Она привыкла к стабильности, как бы уныла та ни была. Но последние месяцы дорога в офис и обратно отнимала у неё по три часа, а вечерами она падала с ног, не в силах даже поиграть с дочерью.

— А если не получится? — тихо спросила она, глядя на Ольгу. — Если я не справлюсь? У меня нет права на ошибку.

— Ты всегда справляешься, — отрезала подруга. — И вообще, ты слишком много боишься. Жизнь — она не про безопасность, Лер. Она про риск. Иногда нужно просто шагнуть в пустоту, чтобы понять, что у тебя есть крылья.

Лера усмехнулась. Ольга любила говорить красиво. В отличие от неё, у подруги был муж, двое детей и идеальный дом, где по воскресеньям пекли пироги. Она не знала, каково это — ложиться спать с чувством, что завтра не на что будет купить молоко, потому что тебя обманул бывший партнёр, оставив с долгами. Она не знала, каково это — выбирать, заплатить за лечение в садике или купить нормальную куртку на зиму.

Лера знала. И этот страх, глубокий, животный, сидел в ней так прочно, что выкорчевать его было почти невозможно.

— Я подумаю, — сказала она, чтобы прекратить разговор.

Ольга кивнула и ушла, оставив Леру наедине с её мыслями. Весь день тянулся медленно, как резина. Звонки, письма, отчёты. К обеду она уже чувствовала себя выжатой, как лимон.

В четыре часа она сорвалась с места, потому что нужно было успеть в сад до закрытия. Она бежала по улице, лавируя между прохожими, когда в сумке завибрировал телефон. Она достала его на ходу и замерла, увидев имя на экране. Снова Андрей.

Она не ответила. Сбросила звонок, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. Три года молчания. Три года он не платил алименты, не интересовался дочерью, не появлялся. И вдруг — два звонка за сутки. Это не к добру.

Забрав Нику из сада, они пошли в супермаркет. Дочь болтала без умолку, рассказывая, как они лепили из пластилина ёжика, а потом ёжик упал на пол и стал похож на сосиску. Лера рассеянно кивала, но мысли её были далеко. Она тащила тележку с продуктами, пытаясь прикинуть бюджет на неделю, когда Ника вдруг дёрнула её за рукав.

— Мам, смотри, какой красивый дядька!

Лера подняла голову и увидела мужчину. Он стоял у стеллажа с крупами, разглядывая пачку гречки с таким видом, будто та была загадкой мироздания. Высокий, широкий в плечах, с тёмными, чуть тронутыми сединой волосами и резкими чертами лица, которые делали его одновременно привлекательным и пугающим. Его глаза — холодного, серого цвета — казались отстранёнными, словно он находился здесь, но при этом был за тысячи миль отсюда.

Он был одет в дорогой, идеально сидящий костюм, который выглядел нелепо среди полок с дешёвыми макаронами. Он явно не был местным. Или был, но жил в другом мире.

— Зачем ты показываешь пальцем, Ника? Невежливо, — шикнула на дочь Лера, чувствуя, как краснеет.

Но было поздно. Мужчина обернулся на голос, и его взгляд упал на них. Недолгий, скользящий. Он не задержался на Лере, но на мгновение задержался на Нике — любопытный, оценивающий. А затем он отвернулся, словно они были просто пустым местом.

Лера почувствовала укол раздражения. Она привыкла, что на неё не смотрят, но чтобы её ребёнка игнорировали так нагло — это было обидно.

— Пошли, — сказала она резко, уводя дочь в другой отдел.

— Он какой-то злой, — заметила Ника, оглядываясь.

— Просто уставший, — буркнула Лера. — Идём. Купим тебе йогурт.

Инцидент был забыт так же быстро, как и случился. Но Лера почему-то запомнила его глаза. Серые, холодные, как северное море. И в них, под слоем льда, ей показалось на мгновение, что она увидела пустоту. Такую же, как когда-то у неё самой.

Вечер прошёл как обычно. Ужин, купание, сказка на ночь. Когда Ника заснула, Лера села на кухне с чашкой чая, глядя на потухший экран телефона. Андрей не звонил больше. Но осадок остался.

Она не знала, что этот день, такой обычный и серый, станет точкой отсчёта. Что завтра она столкнётся с этим мужчиной снова. И что их встреча перевернёт всё, что она так тщательно выстраивала последние два года.

Она просто допила чай, пошла в спальню и, глядя на спящую дочь, прошептала в темноту:

— У нас всё будет хорошо. Обязательно.