Пепел Эдема

Мысль показалась очень разумной.

Я сделал всё, что собирался. Через несколько минут дата-центр взлетит на воздух. Вместе с ним исчезнет Плесецкий, архив переноса и всё, что он успел сохранить. Код Эдема оставался во мне, но эта проблема тоже решится сама по себе. В общем, отлично, солдат. Миссия выполнена, спешить больше никуда не надо.

Оставалось только лежать.

Я перевернулся на спину, устроился поудобнее и посмотрел на лампы. Их свет казался слишком ярким, в глазах начало двоиться. Неприятно. Закрыв глаза, я подумал об Иде. Она тоже в какой-то момент поняла, что выбраться не получится. Только у неё хватило сил улыбаться и успокаивать меня, а у меня… У меня их уже ни на что не осталось. Устал. Всё.

— Отвратительно выглядишь.

Голос прозвучал совсем рядом.

Я открыл глаза и повернул голову. У стены стоял Егерь. Та же старая куртка, потёртый рюкзак и двустволка на плече. Только лохматой собаки рядом не было.

— Тебя ещё не хватало, — прохрипел я.

— Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул он.

Подойдя ближе, он присел рядом и некоторое время разглядывал меня.

— Рановато ты умирать собрался, — проговорил он наконец.

— А по-моему — самое время, — голос звучал сипло, язык потяжелел, звуки с трудом складывались в слова.

— Жалеешь себя, да? — он ухмыльнулся. — Рано расклеился, боец. Вставай, тебя ждет еще много великих дел.

— Ты издеваешься? — я даже нашел в себе силы удивиться. — Я даже на бок повернуться не могу, не то что куда-то идти, и, тем более, вершить великие дела.

— Можешь. Просто не хочешь.

Спорить было лень. Тем более, я все равно не был уверен в реальности происходящего.

— И что изменится, если я проползу ещё пятьдесят метров и сдохну там?

Егерь посмотрел куда-то поверх моей головы и печально усмехнулся:

— Если сдохнешь — ничего. А вот выбравшись, ещё окажешь человечеству очень большую услугу. Правда, не скоро.

Я скептически хмыкнул.

— Слушай, я вообще не уверен, что ты — не моя предсмертная галлюцинация, так что отвали. Кто ты такой, мать твою?

— Тот, кто видел, во что превратится этот мир без твоего вмешательства. И, поверь, тебе бы эта картина не понравилась.

Я попытался приподняться на локте. Мир качнулся, пришлось снова лечь.

— Что значит «видел»?

Егерь снял двустволку с плеча, поставил прикладом на пол и опёрся на стволы.

— То и значит. Я пришел оттуда, где тебе не удалось выбраться из подвала, тогда, в самом начале. Это очень неприятное место.

— Соболезную.

— Соболезновать нужно не мне. Тем, кто остался после тебя.

Улыбка исчезла с его лица.

— Я бывал и там, где ты сдался именно сейчас. И там мне тоже не понравилось. Не хотелось бы, чтоб этот мир превратился в такой же. Поэтому встань и иди, солдат. Отдыхать будешь потом.

— Я не могу.

— Можешь. Просто не хочешь, — повторил он. — Так что встань — и иди.

Я прикрыл глаза всего на секунду. А когда снова открыл их, зал был пуст. Егерь исчез. Будто его здесь никогда и не было.

Впрочем, ничего удивительного. После электромагнитного импульса, заражения и нескольких ударов по голове я мог увидеть не только Егеря, но и оркестр из розовых риперов.

Правда, сомнение он во мне все же посеял…

— Скотина, — пробормотал я.

Упершись ладонью в стену, я перевернулся на живот и подтянул под себя колено. Рука дрожала, нога не держала. Первая попытка закончилась падением. Со второй я поднялся на четвереньки. С третьей встал, навалившись на стену всем весом.

Дальше пошёл, почти не отрывая от неё ладони. Мир кружился, качался, подпрыгивали и изо всех сил пытался не дать мне поймать такое шаткое равновесие, как будто сам был в сговоре с Плесецким. Где-то позади бесстрастно отсчитывал секунды бездушный таймер, где-то впереди был выход и, возможно — мои друзья.

Мне не хотелось верить в то, что я выжил один.

Впрочем, выжил ли?

Время остановилось. Мне казалось, что я шел целую вечность, но расстояние, как будто бы, даже не думало сокращаться.

Проклятье.

Наконец впереди показалась заклинившая дверь. Выход из дата-центра. Черт. Если я до нее добирался столько времени, сколько же мне понадобится, чтоб выбраться из бункера?

Впрочем, у меня все равно столько нет.

Пробираясь через щель в двери, я споткнулся, взмахнул руками и тяжело рухнул на пол. Из глаз сыпанули искры. Я попытался подняться — но понял, что больше не чувствую рук.

Ну, все. Отбегался.

Перед тем как сознание окончательно покинуло меня, мне показалось, будто бы я услышал заливистый лай, а потом кто-то ухватил меня за шкирку и потянул. Но мне было не до этого.

Я стоял на краю бездны, под черным беззвездным небом, и впервые за долгое время мне было хорошо. У меня ничего не болело, мне не нужно было никуда спешить, не надо никого спасать…

Мой путь завершился. Остался лишь один маленький штрих.

Я встал на самый краешек зияющего ничто и глянул вниз. Говорят, если долго смотреть в бездну, бездна сама начнет смотреть на тебя. Ничего подобного. Как бездна может смотреть? Она же бездна. Без-дна… Тем не менее, чей-то взгляд я поймал. Прищурившись, я вгляделся и улыбнулся. Откуда-то снизу на меня смотрела Ида. Я рассмеялся, раскинул руки и сделал шаг вперед.

А потом все закончилось.