Страница 8 из 78
— Подробнее как-то про технологию можно? На выходе мы что будем иметь? — подал голос Дронов, почёсывая подбородок. — Я слышал краем уха, но толком не вникал.
— Можно, — кивнул Магомед, облокачиваясь на край стола так, что тот слегка просел.
Он взял карандаш, повертел в пальцах, но рисовать не стал — просто заговорил, рубя воздух ребром ладони:
— Представьте себе два крутящихся навстречу друг другу чугунных вала, через которые проходит нагретая до нужной температуры заготовка, и выходит уже плоской. Изменив зазор между валами, получаешь лист нужной толщины.
— И всё? — удивился Колян, приподняв бровь. — Так просто?
— Как сказать, — хмыкнул Магомед. — Сами валы отлить, та ещё морока, плюс потом на обтачивать до идеального цилиндра замучаешься. Был бы нормальный станок, тогда еще как-то, а на нашем, маята одна.
Бородин, до этого молча барабанивший пальцами по подлокотнику, остановился и спросил, наверняка уже прикидывая, как приспособить новинку к корабельному делу:
— А крутить чем?
Магомед ответил, неопределенно разводя руками.
— Пока вручную, позже попробуем водяное колесо приспособить, а там, глядишь, и до паровой машины дойдёт.
Сергей невольно улыбнулся. Он знал что Магомед никогда не бросает слов на ветер, если говорит «дойдёт» — значит успехи уже есть, и процесс пошел. Так что пароходам быть, и не «когда-нибудь», а «скоро».
— И много ты с него получишь? — подался вперед генерал, явно заинтересовавшись.
— За час через стан выходит столько, сколько кузнец за день не откуёт. И главное что продукт будет ровный, без перепадов, без горбов. Щиты, обшивка, ящики, дверные петли, трубы, корпуса печей — всё можно катать.
— А для пушек? — спросил Дронов.
— Нет, пушки из листовой стали такое себе, но для лафетов и щитов, самое оно.
— Понял, принял, — кивнул генерал и, не давая паузе затянуться, повернулся к Петрову. — Полковник, докладывай, что там по пороху. Как дела с селитрой и серой?
Петров поднялся, и прижимая к груди неизменный планшет, подошёл к столу. Докладывать он любил, особенно когда касалось цифр. В отличие от Магомеда, который мог увлечься и уйти в дебри, Петров говорил сухо, чётко, и по пунктам — ровно так, как требовал генерал.
— Селитры достаточно, серы тоже хватает, с тех пор как мы подняли закупочные цены, везут ее нам со всех сторон. — Петров сделал многозначительную паузу, и прежде чем продолжить, раскрыл планшет, и вчитываясь, продолжил:
— Но сырье это лишь половина дела, вся загвоздка сейчас в производственных мощностях. У нас есть три ручных мельницы, есть три смесительные бочки на конном приводе, есть четыре сушильных сарая с тёплым воздухом от печей.
— Так ведь это неплохо, нет? — осторожно уточнил генерал.
— Вот именно что неплохо, но надо хорошо, а лучше отлично. Та интенсивность войн что мы ведем, требует увеличения производства не просто в разы, а на порядки. Тем более с учётом поставок Владимиру и необходимости пополнять резерв… В общем, баланс очень шаткий.
Генерал нахмурился, по его лицу было видно что доклад от Петрова ожидался иной.
— Ты цифры конкретные назови, сколько мы сейчас производим, и давай без деталей, сразу итог. — Потребовал он.
Петров кхекнул в кулак.
— При круглосуточной работе, без аварий и простоев, то есть в идеале, наш предел пятьсот килограмм в месяц, и не больше.
— Маловато, — хмыкнул генерал.
— Для большой войны — да, товарищ генерал, маловато. За последние стычки мы потратили все что накопили за год, поэтому выводы неутешительные, для того чтобы чувствовать себя комфортно, производственные мощности надо увеличивать.
— Значит надо увеличивать.
— Нечем, — отрезал Петров и, перелистнув страницу, продолжил: — Мы упёрлись в потолок, мы не тянем всё сразу, это долго и затратно, а денег на такие объёмы у нас нет. Дружина съедает почти всю наличность — им надо платить серебром, которого и так в обрез. Последнее в чеканку отдали, — две недели и монета совсем закончится.
Он замолчал, обвёл взглядом притихших офицеров и добавил глухо:
— Мы на грани, товарищ генерал. Ещё один рывок — и финансы просто рухнут. Нам срочно нужно золото или серебро, но лучше и то, и другое. Иначе через месяц нам нечем будет платить даже собственной дружине.
— А чудеса наши что, уже не в цене? — подал голос Колян.
— В цене, — ответил Петров. — Но с ними палку перегибать нельзя. Спрос нарушить — раз плюнуть. Чудеса должны оставаться именно чудесами. Просто так, всякому желающему, продавать нельзя.
— Почему? — не понял Колян.
— Потому что они не должны стать обыденностью, — пояснил Петров. — Как только возможность купить редкость появится у каждого у кого есть деньги, редкости перестанут быть редкостями, цена их рухнет, а вместе с ценой туда же отправится и наше преимущество. Это ведь не просто редкие товары, это право обладать чудом, иначе говоря, статус.
Колян кивнул, переваривая. Петров, сделав паузу, заговорил снова:
— Именно поэтому я и предлагаю организовать добычу золота, это займёт время, потребует ресурсов, но в долгосрочной перспективе решит проблему с наличностью раз и навсегда.
— Золото — это хорошо, — задумчиво произнёс Максимов. — Но где именно?
Петров заглянул в планшет.
— Месторождения известны, их несколько. Те что побогаче, это кавказские реки, такие как Теберда, Зеленчук, Уруп. Сложность в том что это земли касогов и абазгов, нужен сильный отряд для охраны и сопровождения караванов.
— Далеко?
— Двести, триста километров по прямой.
— Да, не близко…
— Есть ближе, в Крыму, но не такие богатые. Артель из десяти человек на хорошей россыпи может намывать там не больше тридцати граммов в день, и за сезон таким способом выйдет всего несколько килограммов, что, сами понимаете, капля в море.
— Понимаю. — кивнул генерал. — Дальше.
— Можно поискать заброшенные рудники в Крыму, там где ещё греки добывали золото из кварцевых жил. Входы в шахты скорее всего обрушены, но если с умом взяться, расчистить можно.
— Выход будет какой?
— Думаю до трех килограмм в месяц, даже с самой примитивной дробилкой.
— Уже лучше. — кивнул генерал. — Есть еще варианты?