Страница 66 из 78
Владимир этого не понимал. Для него каган был просто мелким царьком, ещё одним степным вождишкой, которых он передавил добрый десяток. Ведь в этой реальности не было ни великой орды, ни ига, ни той силы, что гонит степь вперёд, сметая всё на пути. Да и мыслил князь иначе. Если враг — его бьют. Есть пленный — казнят. У него все было просто и без затей. В отличии от Сергея, он не видел в кагане той власти, которая держит в кулаке сотни родов, а Сергей видел, и именно поэтому не мог позволить, чтобы этот козырь сгорел на очередной тризне.
Но была и обратная сторона. Пленный каган — фигура сакрализованная, почти неуязвимый символ степной власти. Если с ним обойтись как хочет Владимир, — степь взвоет. Он станет мучеником, вокруг которого объединятся самые яростные роды и пойдут мстить, а это страшнее всего.
Так что с подарком князя Сергей решил не откладывать. Кагана нужно было забрать сразу, пока Владимир не передумал и пока его люди не решили, что пленник это лишняя обуза, от которой надо избавиться привычным способом.
Он доковылял до Артёма. Передал ему суть разговора с Владимиром.
Тот не стал переспрашивать, одним движением взлетел в седло и с места рванул в галоп, объезжая остатки засеки и лежащие там тела.
Долго ждать не пришлось. Артём вернулся быстро, ведя в поводу коня с пленником.
Каган сидел прямо, несмотря на связанные руки. Голова поднята, ни намёка на страх. Его синий кафтан был порван на груди, и теперь из-под него виднелась кольчуга мелкого плетения. На поясе, перетянутом простым ремнём, висела пустая сабельная портупея — саблю, конечно, забрали.
Внешне обычный монголоид, смуглый, обветренный, с резкими скулами и глубокими складками у рта. Борода с проседью, коротко стриженная, подчёркивала упрямый подбородок. Почти черные глаза смотрели поверх голов. Под правым наливался синяк, видимо след от артёмовского кулака.
Подъехав к Сергею, Артём натянул поводья, осадил коня. Каган не удостоил Сергея и взглядом. Сидел, как каменный истукан, глядя куда-то вдаль, и только желваки на скулах ходили, выдавая напряжение.
Артём сплюнул.
— Еле отдали.
Сергей кивнул.
— Развяжи.
Артём помедлил, глянул на Сергея, потом спешился, подошёл к лошади кагана, достал нож и одним движением перерезал верёвку. Руки пленника упали на колени. Тот не пошевелился, даже не потёр запястья. Только медленно перевёл взгляд на Сергея — впервые с момента появления.
— С коня слезай, — негромко произнёс Сергей, и предполагая что тот его не понимает, показал жестом.
Каган медленно, неловко, перекинул правую ногу через седло, тяжело спрыгнул на землю. Пошатнулся, но устоял. Выпрямился, расправил плечи, встал напротив Сергея. Ростом он был ниже, но держался так, будто это Сергей стоял перед ним, а не наоборот.
Сергей огляделся, нашел взглядом двоих щитовиков из приданных батарее бабкинцев. Оба здоровые, кряжистые, с круглыми щитами за спиной и топорами на поясах.
Сергей окликнул их, они, переглядываясь, подошли. Видно было, что им не по душе, что их отрывают от сбора трофеев.
— Отведите пленного к телеге, — распорядился Сергей, кивнув на кагана. — Смотрите за ним в оба, но силу не применяйте. Если захочет пить, напоите. За трофеи не переживайте, я лично прослежу на дележке чтобы вас не обделили.
Щитовики оживились. Молча взяли кагана под руки с обеих сторон и повели к телеге.
Главный приз был получен.