Страница 60 из 78
— К реке мы точно не успеем, в чистом поле поляжем бестолково, а лес даёт хоть какой-то шанс. Пока не увижу лучшее, принимаю слово воеводы.
Лучшего не сказали. И, добравшись до леса, принялись окапываться.
Работали при свете луны, которая то выглядывала из-за облаков, то пряталась, погружая опушку в темноту. Топоры стучали с разных сторон, рубили всё что подходило: молодой дуб, ольху, берёзу. Деревья валили вершинами к полю, не обрубая сучьев. Те, кто был крепче, подхватывали стволы за комли и волокли их к засеке.
Кто-то связывал крест-накрест жерди, стягивая их верёвками и лыком. Получалось криво. Но никто не смотрел на красоту. Главная задача — чтобы нельзя было проскочить с ходу. Впереди, перед поваленными деревьями, рыли ямы. Копали заступами и теми же топорами, от того что специального шанцевого инструмента в войске не было. В ямы вбивали заострённые колья, сверху настилали ветки и присыпали травой.
Бабка обходил людей, подгонял, то и дело сам хватаясь за топор. Сергей, хромая, переходил от одной группы к другой. Грудь болела, но терпимо. Он уже не думал о себе. Смотрел, как растёт засека.
Пушки устанавливали в глубине, шагах в пятидесяти от завала. Для каждой выбрали ровную площадку, подложили под лафеты плахи, чтобы не вязли в лесной подстилке. Вокруг орудий сооружали нечто вроде заборчиков: вбивали в землю толстые колья, между ними заплетали гибкие ивовые прутья. Выглядело всё грубо, наспех, но вполне надёжно.
Тут же, у пушек, складывали зарядные ящики и накрывали их еловыми ветками. Пушкари работали споро. Каждый знал своё место. Раненых и освобожденных пленников отвели дальше, в чащу, туда, где уже развели небольшой костерок — дым от него поднимался, стекал между деревьями, не выдавая позицию.
Артём с конными занял правый край леса. Лошадей завели поглубже, и пока всадники, оставив коней, помогали валить лес, привязали к деревьям.
Расчёты пополнили за счёт бабкинцев. Тех, кто поздоровее и посообразительнее, поставили подавальщиками и заряжающими. Наводку оставили опытным, тем кого Дронов готовил как «универсальных солдат».
Сергей сам встал к крайней казнозарядной пушке. Лафет уже выровняли, ствол смотрел в поле. Небо на востоке светлело, но луг перед лесом ещё тонул в сером полумраке.
Он думал о минах, точнее жалел что их нет. На кораблях их не держали, вроде как незачем.
Подошёл Артём. Сел прямо на землю, достал кисет, скрутил самокрутку, закурил. Сергей тоже набил трубку. подумав как же всё-таки табак облегчает жизнь. Пусть и не надолго.
— Как думаешь, отобьёмся? — спросил Артём, глядя в поле.
Сергей пожал плечами.
— Должны. Они на лошадях, а это, сам понимаешь, та ещё история. Половина разбежится, половина в засеку не полезет. Пока спешатся, пока через завалы… — он затянулся. — Потери, конечно, будут, и немалые, но если получится грохнуть кагана, а ещё лучше взять живым, историю со сбором орды можно считать законченной.
Он выпустил дым.
— А после Белгород обустроим, Змеиный заселим. И, считай, полдела сделано.
Артём хмыкнул.
— «Полдела»… Скажешь тоже.
— А что? Закрепимся, подтянем снабжение. Настроим производств всяких, и через год ты не узнаешь эти края.
Артём не ответил, так далеко он не загадывал, не любил.
Докурил, отбросил окурок в траву, поднялся.
— Ладно. Пойду к своим.
Сергей кивнул. Артём ушёл, а он остался у пушки, прислушиваясь к лесу и разглядывая пока еще пустое поле.