Страница 6 из 78
— Помогаем. Уже помогли так, что он людей воровать начал. Дальше-то что? Он не успокоится. Сегодня мужиков украсть попытался, завтра ещё что-нибудь придумает. Он сам-то что говорит? Извинился хоть?
Анна помолчала, глядя в свою кружку, потом подняла глаза.
— Мы это уже обсуждали, Серёж, и решили не показывать виду, что знаем, кто устроил похищение.
— То есть как? — он нахмурился.
Она вздохнула.
— Мы подумали так: если и дальше запираться, он будет пробовать снова и снова, и рано или поздно найдёт слабину. А если дать ему то, что он хочет, но под нашим контролем, он успокоится, пусть и хотя бы на время.
Сергей медленно кивнул, переваривая.
— То есть мы снабдим его порохом и огнестрелом?
— Да. Главное пока никаких секретов производства, только готовое.
— И он согласится?
— Не просто согласится, а уже согласился, первую партию два дня назад отправили.
Сергей покачал головой.
— И ты молчала.
— А когда я по твоему должна была сказать?
Сергей буркнул что-то, услышанное ему совсем не нравилось.
— И вот ещё что, — продолжила Анна, — С этих пор у нас появилось чёткое правило, наши вниз больше не ходят, все производства в которых участвуют девятиэтажки и которые можно перенести наверх, перенесли. Всё, что нельзя, обставили так, что и муха не пролетит.
— Даже на огород теперь не сходишь? — спросил Сергей.
— Огород — особенно. Там работают только местные. Агроном если и появляется, то под серьёзной охраной.
Разговор прервал стук в дверь, это был Цой, он зашёл, поздоровался с Анной, и сказал что генерал собирает всех у себя.
Собрались быстро, главная сложность — с кем оставить сына, решилась приходом соседки, жены одного из прапорщиков, что жила этажом ниже. Та, когда не была занята на работах, с удовольствием сидела с малышом — благо, своих детей у неё не было.
Поднялись наверх. Генерал сидел в своём любимом кресле, обитом вытертым бархатом. Домашний халат, из-под которого торчали бинты, делал его похожим на обычного пенсионера, разве что дымящаяся трубка немного портила это впечатление. Кроме него, в комнате уже расположились Магомед и Степан Ильич. Магомед сидел на табурете у стены, сложив руки на груди. Степан Ильич пристроился у окна, нахохлившись, как старый ворон.
Когда Сергей вошёл, генерал попытался привстать, но не смог, и опустился обратно, морщась от боли.
— Как здоровье? — пожав Максимову руку, спросил Сергей.
— Вашими молитвами, — усмехнулся генерал, затянулся трубкой, выпустил дым и, уже другим, деловым тоном, продолжил:
— Ну, давай. Рассказывай, что там, в Царьграде, как сплавали?
Доклад вышел коротким — ещё короче, чем дома, но Сергей знал что после последует долгий разговор, за которым генерал вытянет из него все что он видел, чего не видел, на что обратил внимание, и на что не обратил.
Пока они общались, подтянулись остальные. Первым пришёл Колян — он, видимо, только успел умыться, потому что волосы были мокрыми, а на щеке остался порез от бритья. Следом — Бородин, сухой и подтянутый, словно и не было почти месячного плавания. Дронов — с вечно усталым лицом, но довольный, как кот, объевшийся сметаны. Петров, с неизменным планшетом под мышкой. И, наконец, Цой, закрывший дверь и вставший у косяка.
Дождавшись, когда последний гость переступит порог, Вера Степановна бесшумно обошла всех с подносом. Чай, бутерброды с салом и солёным огурцом — стандартный паёк для совещаний. Генерал обвёл всех взглядом, дождался тишины и заговорил.
— Итак, товарищи офицеры. Начнём, пожалуй. Сначала — итоги похода, потом о том что произошло здесь, а как закончим, подумаем как жить дальше. Потому что жить, скажу я вам, становится всё интереснее.