Страница 54 из 78
Они отошли к дереву, под которым лежали их вещи. Сергей расстегнул перевязь, скинул кольчугу, потом рубаху. Достал тесак, проверил, как выходит из ножен, намотал на левую руку полосу плотной ткани, чтобы гасить удары.
Артём тоже «расчехлился», избавившись от доспеха и рубахи, и стоял рядом, перекатывая в ладонях два ножа — свой и запасной.
Сергей мельком глянул на него, и невольно хмыкнул. У него у самого на плече сидел скорпион, но по сравнению с этим разрисованным товарищем это было просто ни о чём.
Артем был зататуирован как леопард, только не синькой, а разноцветными картинами. На груди — МИ-24 с кабиной в виде оскаленной крокодильей пасти, лопасти — растопыренные когти хищной птицы, на борту чешуя, переходящая в перья. Прожекторные глаза, вытатуированные жёлтым и красным, смотрели прямо перед собой. Даже когда Артём стоял неподвижно, казалось, вертолёт вот-вот взревёт и сорвётся в небо.
На спине, заполняя почти все место, красовался череп. Объёмный, с трещинами на лбу и пустыми глазницами. Но самое жуткое было на руках. От плеч до запястий, обвивая мышцы, ползли вытатуированные поверх вен змеи. Когда Артём сгибал руку — шкуры их шли складками. Разгибал — змеи распрямлялись, словно готовясь ужалить. Одна, с зелёной чешуёй, тянулась по левой руке и заканчивалась пастью у запястья. На правой поселилась чёрная, с золотыми глазами, она обвивала правое предплечье и уходила под локоть.
Сергей покосился на Артёма, качнул головой.
— Ну ни хрена себе ты Микеланджело. Зачем так-то?
Артём пожал плечами, не глядя на него.
— Тяжёлое детство. Хотелось чего-то эдакого.
— А серьёзно?
Артём улыбнулся уголком губ.
— Встречался с девчонкой из тату-салона. Вот она и набила на халяву. Говорила — «полотно» я, мол, «редкое». Ну и развернулась.
Сергей хмыкнул, снова глянул на вертолёт, на череп, на змей, что ползли по рукам.
— Ладно, пошли уже, — сказал он негромко. — Главное чтобы не подумали что мы демоны, и не сожгли не отходя от кассы.
Артём усмехнулся, перехватил нож поудобнее.
— Не сожгут.
Они двинулись к кругу. Толпа расступалась, перешёптываясь и откровенно пялясь на Артёма, а когда они почти подошли, по знаку князя подожгли погребальные костры.
Огонь взметнулся разом, будто этого только и ждал. Облитые маслом, высокие груды брёвен вспыхнули, и жар ударил в лицо даже на расстоянии.
И тут же завопили привязанные к бревнам печенеги. Они дёргались, выгибались, рвали верёвки. Крики переходили в вой, вой — в хрип, хрип — в бульканье.
А у круга уже ждали. Гуннар стоял, повернувшись к кострам, с лицом похожим на маску. Синеголовый топтался рядом, переминаясь с ноги на ногу.
Варяги явно не ожидали увидеть такую роспись, но будучи фаталистами, от боя не отказались.
Князь тоже выглядел ошарашенным. Сидел на своём месте, подался вперёд, и по лицу его было видно: удивлен. Взгляд его метался между Артёмом и Сергеем, как у человека, который вдруг понял, что имеет дело не с простыми пришельцами, а с чем-то куда более сложным.
Сергей же поймал себя на мысли, что зря Артем засветил татуировки. Всё же суеверия и всё такое. Но вообще не парился, и был вполне доволен произведенным эффектом.
Толпа молчала. Костры трещали. Сгорающие печенеги хрипели на фоне.
Гуннар шагнул в круг. Синеголовый — за ним. Сергей и Артём переглянулись и сделали то же.
Пора.