Страница 33 из 78
— Нет, — мотнул головой Дронов. — В том виде, как они есть, я бы не стал. Кувшины у них дрянь. Обожжены плохо, стенки тонкие, глина сырая. При броске на большой угол может разорвать прямо в желобе или в воздухе, и тогда огонь ляжет на своих. Опасно, короче.
Он присел на корточки, поднял с земли черепок, повертел в пальцах, бросил.
— Я предлагаю иначе. Разобрать их и пересобрать по-своему.
Сергей нахмурился.
— Не слишком сложно? Может их без переделок использовать, но осторожно?
— Осторожно не получится. Катапульта, это тебе не рука человека, она бьёт рывком. Если стенка не выдержит, зальёт весь расчёт.
— Как знаешь, — ответил Сергей. — Но уходим уже послезавтра. Успеешь?
Дронов кивнул:
— А то.
И снова отвлёкся на раскопки.
Сергей постоял ещё немного, поглядел, как работают, потом развернулся и пошёл наверх.
Особой нужды в его присутствии не было. Все и так знали, что делать. Каждый занимался своим, и впервые за долгое время Сергей почувствовал себя лишним. Не в плохом смысле — просто не при деле.
Главное, что не давало покоя, — люди. Сколько оставлять? Сотню? Две? Оставлять ли здесь освобождённых пленников? А женщин?
Он решил посоветоваться с Бабкой. Из всех местных с ним он особенно хорошо ладил, и, как казалось Сергею, Бабка был самым умным из тех, кого он тут знал. Не лез с советами, не задавал лишних вопросов, но когда касалось дела, решал всё словно играючи. Сергей даже подумывал, не поставить ли его куда-нибудь князем.
Бабку он нашёл возле родника. Тот стоял, наклонившись, и набирал воду в литровую алюминиевую флягу — подарок генерала.
Сергей окликнул его, спросил на счет гарнизона.
Бабка выслушал, не перебивая. Потом потёр подбородок и заговорил по-деловому, как о вещах давно понятных:
— Если ты за припасы переживаешь, то зря. Норманны сюда столько натащили, что даже тем составом, какой у нас есть, можно год тут сидеть и не проголодаться.
Он повернулся к роднику, зачерпнул ладонью, отпил.
— Я не считал, но кое-что углядел. Зерно у них в трех больших ямах. Пшеница, ячмень, просо, овёс. Ямы в скале вырублены, камнем обложены, известью обмазаны, чтобы сырость не лезла. Мука в мешках и бочонках, рыбы целый сарай, под потолок. Вяленая связками, солёная в бочках с рассолом, жир в кувшинах. Солонина, копчёности, мясо сушёное полосами. Сыр, масло топлёное, горох, чечевица. Лук, чеснок. Соли полный сарай у причала, мешков сорок, если не больше. Вино в подвалах. Пиво, уксус. Оливковое масло амфор сто, не меньше.
Сергей покачал головой:
— Я вообще не про еду. Этого хватает, знаю. Гарнизон какой поставить, чтобы наверняка отбился?
Бабка взвесил флягу на ладони, сунул её за пояс и, не торопясь, ответил:
— Две сотни будет достаточно.
Он кивнул в сторону стены.
— Смотри сам. Остров маленький. Подход один, только через бухту, больше высадиться негде, скалы не пустят. Значит, сколько бы ни пришло, лезть будут в одну точку. А там у нас стена и пушки. Если поставить две сотни бойцов, да посадить их за камни, они отобьются и от тысячи. Было бы чем стрелять.
Он помолчал, потёр щетину на подбородке.
— Главное повреждения заделать. — Бабка кивнул в сторону лагеря, где понуро сидели освобождённые пленники. — Вот их и приставим. Свобода свободой, тут я с тобой спорить не буду, но работать все равно надо. Заодно и присмотримся, кто на что годен.
Он снова повернулся к Сергею.
— Так что две сотни бойцов, плюс эти, на работах. Если ещё женщин приставим к готовке, совсем ладно будет. Через месяц всё залатаем, а через два никто и не вспомнит, что здесь такое побоище было.
Выслушав совет, Сергей подумал что сам как-то так все и видел, но почему-то сомневался. Такое ощущение, что его что-то выбило из колеи, но понять что, он почему-то не мог.