Страница 25 из 78
Глава 9 Пристрелка
В этот раз эскадра действительно походила на эскадру. Оба галеаса — «Варяг» и «Стремительный», четыре дромона, семь драккаров, плюс замыкающий строй второй шлюп. Четырнадцать вымпелов, набитых отъявленными головорезами с мечами и мушкетами, и по максимуму укомплектованные пушками, в том числе парой «единорогов» — по одному на каждом из галеасов.
Сергей в этот раз был не на флагмане. Он стоял на носу императорского дромона, того который они затрофеили вместе с Зоей и первым мечником. Рядом с Сергеем, скрестив руки на груди, стоял Артём. Оба молчали, глядя в море.
Сергей не оборачивался. Он смотрел только вперёд — туда, где по его прикидкам, где-то за горизонтом, лежал остров Змеиный. Место, где прятались те, кто посмел напасть на них, и куда сейчас шла эскадра.
Рассчитывая на хорошую погоду — а ничто не предвещало иного, — пошли не каботажем, а по прямой, чтобы сэкономить время и не привлекать лишнего внимания. До острова по карте выходило около пятисот километров. Если ветер попутный, можно уложится в трое, четверо суток. Если на вёслах — на день дольше.
Пока плыли, Сергей половину времени проводил в каюте, половину на палубе. Народу на дромоне было много, но к воеводе старались не лезть — слишком уж мрачно он выглядел. Мысли его были далеко — там, где на дне лежал «Зоркий», где остались люди, которым он уже ничем не мог помочь.
Нога почти не беспокоила. Каждый вечер Сергей менял повязку, смазывал рану мазью, и видел, как края стягиваются, а краснота спадает. То ли мазь такая, то ли на самом деле как на собаке.
Кроме Артёма, из командиров на борту дромона были сам Бабка и молодой Темир. Бабка в основном общался с пушкарями — ходил от орудия к орудию, расспрашивал что и как. Темир же держался особняком, всё своё время проводя на носу корабля, рядом с рулевым.
Сергей с Артёмом занимали время шахматами и нардами. Шахматы местных не заинтересовали — слишком мудрёно. А вот нарды пошли на ура, они их знали, пусть и не совсем в таком виде.
Записи Анны Сергей прочитал ещё в первый же день, как только устроился в каюте и разобрал рюкзак. Прямых указаний, как действовать, там не было, зато было много такого, что могло помочь в той или иной ситуации.
Например — тактика норманнов. «Помни, — писала она, — это не просто пираты. Они воюют по правилам, которые сами же и придумали. Если у них было время укрепиться на острове, вы столкнётесь с частоколом, рвом, башнями и, возможно, метательными машинами. Они умеют строить быстро и добротно. Не жди, что они выйдут в открытый бой — скорее всего, будут отсиживаться за стенами, пока вы не подойдёте вплотную, а там в дело пойдет греческий огонь».
Были и заметки об острове. 'Змеиный — скалистый. Берега почти отвесные, кроме одной бухты с пологим спуском. Если норманны там, они наверняка перекрыли этот спуск.
И наконец, про самого Блуда. «Умён, хитёр и абсолютно беспринципен. Он умеет договариваться и выходить сухим из воды. Не верь ни единому его слову. Если представится такая возможность, лучше сразу его убить»
Метательные машины Сергея волновали мало, просто потому что он сильно сомневался что они там вообще есть. Вот пушки, другое дело. Тут он был уверен, орудия у них точно имеются. Разве что по зарядам, он не знал сколько осталось, но предполагал что по три-четыре залпа на ствол, чего вполне достаточно чтобы встретить эскадру на подходе, или десант в момент высадки.
Эти мысли преследовали его все плавание, что бы он не делал, чем бы не занимался, в голове прокручивалось одно и то же — легко не будет.
До Змеиного дошли к вечеру третьего дня, но в ночь соваться не стали. Бросили якоря на удалении от острова, а с первыми лучами солнца снялись с якорей.
Сергей стоял на носу дромона и смотрел в бинокль. Скалистые берега, почти отвесные, вздымались на десятки метров, и только в одном месте, в небольшой бухте, был пологий подъём к вершине, но он был перекрыт. Норманны превратили остров в настоящий бастион.
Вдоль всего пологого склона тянулась стена, настоящая каменная кладка, сложенная на известковом растворе. Местами, где скала подходила слишком близко к воде, стену усилили деревянными башнями, обмазанными глиной от огня. Над стеной, через равные промежутки, темнели амбразуры. Наверху, на самых высоких точках, стояли катапульты — Сергей насчитал семь штук, все нацеленные в сторону моря. Рядом с ними, на специальных площадках, лежали груды камней.
В бухте угадывались мачты кораблей. Это были те дромоны что ушли после боя с «Зорким», теперь они стояли на якорях, прикрытые с моря скалой и каменным молом. На песке, вытащенные носами на берег, темнели несколько драккаров и суда поменьше — ладьи, шнеки, какие-то местные мелкие посудины.
Людей было очень много. Сергей смотрел в бинокль, и видел как между шатрами и землянками копошатся сотни фигур. Костры, дымки, ряды щитов, составленных в козлы. Он прикинул общую численность — выходило две, а то и три тысячи. Настоящая армия, засевшая на укреплённом острове.
— Ничего себе, — негромко произнёс Артём, стоявший рядом так же с биноклем.
— Ага, — отозвался Сергей. — И это только те, кого мы видим.
В центре укреплений, над воротами, выходившими к бухте, возвышалась деревянная башня. Перед воротами был вырыт ров, а через него перекинут подъёмный мост — сейчас поднятый и прижатый к стене. На вершине башни, под самым флагштоком, стоял человек. Сергей разглядел его: высокий, в тёмном плаще, с непокрытой головой. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на приближающуюся эскадру.
Нахрапом не полезли. От первоначальной идеи — подойти на дистанцию выстрела и расстрелять всё «единорогами» — отказались почти сразу, едва осознали масштаб. Бомб к «единорогам» было всего по семь штук на ствол. Ядер — по десять. С учётом их относительной точности рассчитывать на то, что удастся подавить пушки с катапультами, и пробить стену с первых залпов, не стоило. Даже если бы каждый выстрел ложился в цель, этого бы всё равно не хватило.
Задача стояла сложная. Но Сергей знал: если удастся захватить остров, это будет не просто месть. Это будет большая победа, открывающая дорогу к большим возможностям.